Книга Тайны Васильков, или мое нескучное лето, страница 59 – Лина Филимонова

— То есть вы не думаете, что я… Что у меня слишком богатое воображение?

— Я нисколько не сомневаюсь в богатстве вашего воображения, — ответил Степан Пантелеевич, — но здесь дело совсем в другом.

Он задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику кресла. Я чувствовала взгляд Вани, который сидел слева от меня, но не поворачивалась к нему. Я смотрела на Степана Пантелеевича.

— Мое прозвище — Орлиный Глаз, — неожиданно заявил он.

Я чуть с дивана не упала. Я смотрела на этого невысокого, можно даже сказать, маленького, сухонького человека с копной седых волос, лицом, покрытым мелкой сеткой морщин и озорным блеском в глазах и с трудом удерживалась от смеха.

— Не сдерживайте эмоций, барышня! — воскликнул он. — Хотите смеяться — смейтесь!

Я расплылась в улыбке.

— Не сомневаюсь, что вы заслужили это громкое имя, — вежливо сказала я.

— Да, были времена, — мечтательно проговорил Орлиный Глаз. — Хотя на самом деле все дело в фамилии.

— Ваша фамилия — Орлов? — предположила я.

— Наоборот. Воробьев, — вздохнул Степан Пантелеевич.

Ваня кивнул с большим пониманием.

— А меня всегда Макаронной звали, — сказал он, — с двумя «н».

— Макаров? — почти утвердительно спросил Степан Пантелеевич.

— Ага.

Не понимаю, почему все всегда говорят о прозвищах. Разве нет на свете других тем для разговоров? Хотя, если бы меня звали «Орлиный глаз», то я, наверное, тоже не прочь была бы об этом поговорить… Так, о чем это я? И о чем это они?

— Давайте разберем первый эпизод, — сказал Степан Пантелеевич, как будто услышав мои мысли.

— С полотенцем? — спросил Ваня.

— Да, с полотенцем. Первый по времени, но не по значению.

Интересно, что он имеет в виду?

— Я бывал в вашем доме и хорошо помню расположение комнат. Ванная находится напротив спальни и дверь в нее открывается наружу, так?

— Да, — кивнула я.

— Вы вошли в ванную приблизительно в девять вечера.

— Приблизительно. Может, позже.

— Вы всегда посещаете ванную в это время?

— Да нет у меня никакого расписания. Я просто случайно туда забрела.

— Но все равно бы забрели рано или поздно, — подытожил Степан Пантелеевич.

— Ну конечно. Куда бы я делась.

— Следующий вопрос. Советую вам хорошо подумать, прежде чем отвечать. Вы утверждаете, что ничего странного не видели.

— Не видела, — согласилась я.

— Вопрос такой: может быть, вы что-то слышали? Не торопитесь. Постарайтесь до мелочей припомнить все, что происходило в тот момент. Вы подходите к двери в ванную, беретесь за ручку, поворачиваете ее и открываете дверь… делаете шаг вперед… Тут на вас что-то падает, вы пугаетесь, ваши мысли хаотичны и беспорядочны, но, подумайте, может быть, ваши уши что-то слышат?

Я закрыла глаза и следовала за голосом Степана Пантелеевича. Вся картина очень четко стояла у меня перед глазами. Я даже почувствовала на своем лице мохнатое прикосновение полотенца. И в этот момент…

— Точно! — воскликнула я. — Был какой-то звук. Очень тихий. Даже не знаю, как его описать. Какой-то вжик.

— Вжик? — переспросил Степан Пантелеевич.

— Вжик, — задумчиво повторил Ваня.

— Вжик, — снова сказала я.

— Очень хорошо, — вид у Степана Пантелеевича был необыкновенно довольный, как будто ему только что сообщили долгожданную приятную новость. Через несколько мгновений выражение его лица снова изменилось, стало сосредоточенным и бесстрастным.