Книга Принц для официантки, страница 3 – Лина Филимонова

С другой стороны, если я хочу сделать пластику, мне рано или поздно придется через это пройти. Поэтому лучше рано. И с поддержкой Лолы. У ее знакомого хирурга, который ей что-то там отлично подправил. Она не сказала, что. А я, как на нее не пялились, кардинальных перемен не заметила.

Да-да, лучше думать об этом. Чем о том, что сейчас он касается своими холодными пальцами нижней части моей груди.

— Прекрасный тонус, - услышала я. - И форма замечательная. Мы ее сохраним. Какой объем вы желаете?

— Третий, - прохрипела я.

— Сейчас попробуем.

Тут началось самое интересное. Доктор достал из шкафчика силиконовые накладки, накрыл ими мою грудь и сказал:

— Посмотрите. Потрогайте. Устраивает размер?

Я подошла к зеркалу. О, да! Меня полностью устраивает этот размер!

Лола принесла мою майку, оставленную за ширмой. Я надела ее и вставила накладки. Обалдеть! У меня есть сиськи! Их можно увидеть с расстояния в километр! Я повернулась к зеркалу боком. Какая красота! Хотя...

— А, может, четвертый? - выдала я.

Доктор скривился. Я впервые прямо взглянула в его лицо и увидела усталого мужчину лет пятидесяти. Как его, должно быть, утомили все эти силиконовые буфера...

— Не думаю. Для вашей хрупкой фигуры это будет тяжеловато. Если бы вы спросили меня, я бы вообще отсоветовал вам увеличивать грудь.

— Плохой вы бизнесмен, Кирилл Дмитриевич, - вставила Лола.

— Есть такое дело, - кивнул он. А потом посмотрел на меня. - Думаете, большая грудь сделает вас счастливой?

Конечно, сделает! Я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Решено. Я еду в Сочи. Вернее в Красную поляну.

Сессию я сдала досрочно, у меня две недели свободного времени плюс зимние каникулы. Вообще я планировала поехать домой... Но предложение Лолы нравится мне гораздо больше. Я заработаю денег, а через месяц вернусь в клинику и сделаю себе сногсшибательные сиськи третьего размера. От четвертого, так уж и быть, откажусь.

Макс

И посмотрел на город, раскинувшийся под моими ногами. Мы с Германом, моим дядей, стояли на балконе новой высотки бизнес-класса. Здесь, на последнем этаже, в огромном пентхаусе с окнами во всю стену, я и буду жить.

Я решил осесть в Москве. В городе, где говорят на родном языке, где 24 часа в сутки кипит жизнь, где находится немаленькая часть активов нашего холдинга. Очень скоро дядя введет меня в совет директоров. И я к этому вполне готов - за плечами частная школа в Великобритании, университет в Америке, стажировка в швейцарской компании.

А пока... пока мне предстоит последнее испытание.

-Это не испытание, - произнес Герман. - И уж тем более не наказание.

-Я знаю.

Но в первый раз я был уверен, что дядя меня наказывает.

Я тогда знатно куролесил в студенческом кампусе: вечеринки, девочки, выпивка и травка. На занятия ходил, и даже неплохо сдавал тесты. Но поведение оставляло желать лучшего.

И вот, летом, на каникулах, Герман заявил:

- Поработаешь месяц официантом.

Сначала я подумал, он шутит. Потом решил, что издевается. Я злился и бесился, но сделать ничего не мог - дядя был моим опекуном, я был полностью в его власти. Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне исполнилось семь лет. И с тех пор меня воспитывал Герман.

Как воспитывал... отправил в престижную частную школу-пансион за границей, несмотря на возражения бабушки. Учебный год я проводил среди детей английских пэров, а лето - в подмосковной деревне. И это был вовсе не элитный поселок с пятиметровыми заборами и охраной. Бабушка жила в настоящей деревне, с коровами, курами и сеновалом. Несмотря на то, что ее сыновья взлетели очень высоко, основав один из самых успешных холдингов в стране, она не желала менять свой образ жизни.