Книга Ромашка с шипами, страница 58 – Лина Филимонова

Это не страшно. Я же ходила перед ним в шортах. Так что смущаться нечего. Но я все равно смущаюсь… И смеюсь. Чтобы это скрыть.

— Они приклеились, — кряхчу я. — Никак не снимаются.

— Нечего носить такие узкие джинсы! Ты как вообще в них влезаешь? С мылом?

— С маслом! Сливочным.

Я снова приземляюсь попой на сиденье.

В машине тепло. Может, даже, жарко. А я никак не могу согреться. Потому что у меня мокрые волосы, и на мне мокрые штаны.

Я извиваюсь, как червяк. Мне удается стянуть джинсы с половины попы, но дальше никак. Они застряли намертво.

Так же, как мы в этой пробке.

— Да блин! — ругаюсь я. — Больше никогда не буду носить скинни с высокой талией!

Внезапно спинка моего сиденья падает назад. Я теперь не сижу, а лежу. И Артур тянется к моим джинсам…

* * *

Артур

Это было тяжелое испытание.

Не знаю, как я вообще выжил.

Начав стягивать мокрые джинсы с Евы, я увлекся. А она еще брыкалась и барахталась! Лежа на спине.

— Тихо, — прикрикнул я. — Ты мне мешаешь.

И перевернул ее на живот. Так будет удобнее. Ведь снять джинсы мешает именно она.

Прекрасная выпуклая попа моей козочки.

Сейчас она передо мной, и я пытаюсь стянуть с нее прилипшие джинсы.

— Что ты делаешь? — вопит Ева.

— А на что похоже?

— На разврат.

— Даже не надейся! — говорю я.

Стараясь вложить в голос всю доступную мне строгость и холодность.

— Я не…

Она снова хихикает. Это хорошо. Пусть лучше ситуация будет смешной, чем невыносимо горячей.

— У тебя руки такие…

— Какие?

— Жаркие.

Знала бы ты, как пышет пламенем все остальное! И прикосновение к холодной попе совершенно не охлаждает.

Я чувствую гладкую кожу, похожую на самый тонкий шелк. Вижу безупречную ореховую форму. Не могу удержаться и провожу ладонью…

— Ты что делаешь? — снова спрашивает Ева.

— Что надо! — рычу я.

Подцепляю джинсы за край и потихоньку стягиваю их вниз, обнажая все больше идеальной попы и сногсшибательных стройных бедер.

В следующую секунду я подпрыгиваю. Потому что раздается резкий сигнал. Потом еще один. Машины гудят, водители злятся — я снова задерживаю движение.

— Дальше я сама, — произносит Ева.

Перекатывается на спину и продолжает начатое мной.

Я трогаюсь, а она, наконец, победно швыряет джинсы назад и натягивает мои штаны.

Уф.

Блин.

У меня руки трясутся. И я чуть не въезжаю в зад черного “Хаммера”.

Дыши, Артур Леонидович. Не забывай дышать.

И постарайся как можно быстрее стереть из памяти то, что только что видел и делал…

Артур

Я паркуюсь. Ева, придерживая мои штаны, выбирается из машины.

— Иди, я возьму твои вещи, — говорю я.

Пытаюсь запихать одежду и сумочку Евы в свою вместительную спортивную сумку. Сверху, как назло, оказывается кружевной лифчик. Блин… Почему мой дурацкий организм так бурно реагирует на этот предмет одежды?

Я взрослый мужик! Повидал лифчиков на своем веку. Конечно, не сотни. И уж, тем более, не тысячи. Тем не менее, достаточно.

Но сейчас это дерзкое тонкое кружево, которое я боковым зрением видел на прекрасных зефирках, становится причиной того, что вся кровь моего организма сосредоточивается в одном месте. Туда же стекают и мозги.

Хорошо, что в руках у меня сумка и ворох одежды…

Ева семенит передо мной. Она закатала рукава моего пиджака и держится за штаны, чтобы они не упали.

И все равно она не выглядит комично. Она секси. В любой одежде и, тем более, без нее.