Книга Украденная невеста, страница 69 – Лина Филимонова

Мои родители с интересом на нас таращатся.

— Какая прелесть, - произносит мама, глядя на корзину.

— Варе нужны витамины, - выдает Кир.

Мама с папой переглядываются и переводят взгляд с меня на Кира.

— Ты знаешь, что Варя… - осторожно начинает мама.

— Что Варя беременна? Конечно, знаю, - уверенно произносит Кир.

И добавляет:

— Это мой ребенок.

— Что? Варя, что он такое говорит? - растерянно лопочет мама.

Бедные мои родители! Я не даю им расслабиться. Вываливаю на их головы новые и новые сюрпризы.

— Это мой ребенок, - повторяет Кир.

— Он шутит, - говорю я, глядя ему в глаза.

— Понятно, - произносит папа.

Берет маму под руку и уводит. Она сначала пытается сопротивляться, но потом сдается со словами:

— Похоже, вам надо поговорить…

Да, надо.

Я-то думала, что Кир боится задавать мне главные вопросы. А, оказывается, он уже ответил на них сам. Дал тот ответ, к которому готов…

Но этот ответ неправильный! И мне придется ему об этом сказать.

Я снова поворачиваюсь к нему.

— Кир, я сама точно не знаю, кто отец. Срок 7-8 недель… Точнее, уже 8-9.

— Я знаю.

— Что ты знаешь?

— Это мой ребенок.

— Ты не можешь знать!

Кир шагает ко мне. Берет меня за подбородок. Заглядывает в глаза. И еще раз веско произносит:

— Это мой ребенок.

У меня кружится голова. От взгляда Кира. От его слов. От теплого дыхания и жара его тела.

— Я люблю тебя, - говорит он. - Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя…

— Кир, не надо…

— Разве у тебя нет ощущения, что мы должны быть вместе?

— У меня было это ощущение. Но потом исчезло.

— Надо его вернуть, - говорит Кир.

Я молчу.

— Я этим займусь, - выдает он.

До этого его глаза были очень серьезными, даже строгими. Но сейчас в них начинают играть веселые искорки. Те самые, которые я когда-то так любила...

Я чувствую руку Кира на своей шее. Вторая все еще на моем подбородке. Он наклоняется и целует меня, властным жестом притягивая к себе.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Этот поцелуй… он как землетрясение. Катастрофа, которой невозможно избежать.

Его губы на моих губах. Жаркие и нежные, страстные и исступленные. Он пьет меня, сливается со мной. Этот поцелуй… это что-то большее, чем касание губ. И даже - чем слияние тел.

— Пока хватит, - внезапно произносит Кир.

И отстраняется.

Я, по инерции, тянусь за его губами. Он улыбается.

А я делаю вид, что ничего такого не было. Никуда я не тянулась! Наоборот, пыталась отстраниться.

Кир отрывается от моих губ, но не разжимает тесные объятия. Я пытаюсь вырваться.  Но он держит меня - вроде бы, не сильно, но очень крепко. Обнимает, утыкается носом в мои волосы….

— Малышка, ты чудесно пахнешь. Как лесная ромашка.

— Что?

— Ладно, мне пора. К сожалению, на сегодня у меня запланирована важная встреча.

Он целует меня в нос.

— Не скучай.

Отпускает и идет к двери.

Оборачивается и добавляет:

— Хотя нет. Скучай.

— Даже не подумаю...

— Увидимся завтра. Но я тебе сегодня напишу!

Он исчезает за дверью.

А я стою потрясенная, с пылающими щеками и горящими губами. И ничего не понимаю.

Что это вообще было?

После ухода Кира я иду в гостиную к родителям. Они, притихшие и какие-то нахохлившиеся, сидят на диване.

Я сажусь в кресло. И начинаю свой стыдный рассказ.

Да, мне стыдно! Очень. Я чувствую себя падшей женщиной.