Книга 7 невест миллионера Васина, страница 32 – Лина Филимонова

Она прекрасно знала, как меня бесит это прозвище. В детстве меня все друзья так звали – от фамилии никуда не деться.  Некоторые и сейчас продолжают, кстати. А я всегда хотел быть Алексом. Не Сашей, не Шуриком и, конечно, не Васей.

Отец появился, когда я уже собирался уезжать. Вошел, ругая пробки, прислушался к нашему разговору, хохотнул и потребовал ужин.

А потом мы по традиции уединились в беседке «покурить». Батя лет двадцать как бросил, я вообще табаком не баловался, если не считать экспериментов в пятом классе. Но это почему-то называлось именно «покурить».

Обычно отец расспрашивал меня об очередных проектах и выслушивал новости с большим интересом. Как старый охотничий пес, у которого уже не осталось былой прыти, но любовь к охоте не угасла.

Но сегодня разговоры о бизнесе были недолгими. К моему удивлению, отец заговорил о… женитьбе.

— И ты туда же! – возмутился я.

— А что, ты думаешь, если я молчу, то не согласен с матерью? Еще как согласен! Тебе, между прочим, уже за тридцатник перевалило. Когда мне было столько, ты уже в детский сад ходил.

— Ну, это ты...

— Скажи еще: сейчас другие времена.

— Другие. Люди позже женятся.

— Ага. А потом на выпускной своих детей приезжают в инвалидном кресле и с капельницей.

— Чего сразу в кресле-то?

— Все надо делать вовремя, вот чего. Ну, скажи, тебе, и правда, не надоели все эти гулянки и случайные девушки? Прямо вот нравится такая жизнь?

— Ну... – неопределенно протянул я.

— Это хорошо, - неожиданно отозвался отец.

— Что хорошо?

— Что «ну». Значит, начинаешь задумываться. Давно пора.

— Начинаю, - пришлось признаться мне.

— Ты молодой, внешностью бог не обидел... красавчик, прямо скажем.

Я удивленно уставился на отца. С чего вдруг такие разговоры? У нас не принято было отвешивать друг другу комплименты, тем более по поводу внешности.

— Спасибо, конечно, - произнес я.

— Богатый к тому же, - продолжал отец.

— Ты к чему клонишь? Чую подвох.

— Правильно чуешь. Есть подвох.

— Ну и в чем он?

Батя снял очки и потер переносицу. Я знал, что этот жест означает сомнение и неуверенность. Отец не уверен, стоит ли мне что-то говорить... Становится интересно.

— Ты не умеешь строить отношения с женщинами. С нормальными женщинами. С такими, на которых женятся.

— Что?

Я от души расхохотался.

Отец водрузил очки на нос и посмотрел на меня сквозь сверкающие в закатном солнце линзы.

— Конечно, ты известный донжуан, или, как сейчас говорят, мачо...

— Но... я не знаю какого-то важного секрета?

Я откровенно потешался. Отец вздумал давать мне уроки соблазнения. Кто бы мог подумать!

— Не знаешь.

— Но ты же мне его откроешь?

— Открою. Когда будешь готов.

— Я готов. Правда. Говори!

Он только покачал головой.

— Тебе все шуточки. А брак – дело серьезное.

— Вы с мамой расписались через неделю после знакомства! Видимо, были очень серьезными и ответственными.

— Расписаться дело нехитрое. А вот тот факт, что мы почти сорок лет вместе...

— Сорок... Как это возможно? Сорок лет с одним и тем же человеком! И ведь я знаю, что ты не... у тебя же никого на стороне не было? Я уже взрослый, можешь сказать.

— Насчет твоей взрослости я не уверен. Но сказать могу: не было. Хотя возможностей было… сам понимаешь.

— Так в чем же ваш секрет?

Мне стало по-настоящему интересно.