Книга Босс с прицепом, страница 64 – Лина Филимонова

А мне…

— Это твое наказание, - шепчу я.

Чувствую, что предохранители накалились. Того и гляди перегорят пробки. Но пока держатся…

Лисичка без футболки. В шортах и топике от купальника.

— Лежи тихо! - командую я.

И придерживаю ее рукой за плечо. Под моими пальцами нежная шелковистая кожа. И трепещущая плоть…

— Вы… прекратите! Что вы делаете? Это насилие!

— Никакого насилия, Лисичка. Я просто немного тебя полечу. Я не сделаю ничего предосудительного… Ты боишься меня?

— Нет! - она упрямо сжимает губы.

— Ну и правильно. Не надо меня бояться. Я хороший. Я добрый и заботливый. Поэтому просто расслабься.

— Я… - лепечет она.

— Доверяешь мне? - спрашиваю я.

Смотрю ей в глаза самыи честным и открытым взглядом. И с каким-то мальчишеским трепетом жду ответа.

— Да! - выдыхает Лисичка.

И откидывается на подушки.

А сейчас самое трудное. Не обмануть ее доверие.

Я не собираюсь! Я же не извег какой, пользоваться беспомощным состоянием девушки.

То есть… я как раз собираюсь им воспользоваться. Но только для того, чтобы сделать ей хорошо. И приятно…

— Жарко? - спрашиваю я.

— Ага, - кивает она.

И облизывает пересохшие губы.

Я мог бы смягчить их поцелуями. Ничего на свете я сейчас не хочу так, как зацеловать эту рыжую обгоревшую девчонку. Но вместо этого подношу к ее губам стакан с водой, в которую добавил немного лимона.

— Она кислая! - возмущенно пыхтит Лисичка.

— Не нравится? А чего ты хочешь? Чаю? Просто воды?

— Пить хочу!

Она жадно допивает воду, немного проливает, капли стекают по шее и подбородку. Блестят на груди… Это невыносимо!

Невыносимо хочется слизать эти капли. И облизать ее всю…

Мне ужасно жаль бедную ослабшую Лисичку. Она даже стакан не может в руках удержать! Я, правда, очень сочувствую ей. И одновременно дико ее хочу. Хочу смять ее губы, вдавить ее в матрас, сожрать ее всю… Она права. Я маньяк.

Вика проводит пальцами по своей шее.

— Я вся потная, - шепчет она.

— И это прекрасно.

Я смачиваю небольшое полотенце в прохладной воде. Провожу по лбу и кладу его ей на грудь. Вторым полотенцем протираю руки.

— Холодно, - стонет Лисичка.

Зато мне нереально жарко! В висках стучит, в горле пересохло, руки дрожат.

— Поворачивайся, - я помогаю ей перевернуться на живот и кладу руку на обнаженную спину.

Какая горячая… И красная.

— Моя маленькая рыжая девочка! Тебе надо быть осторожнее с солнцем!

— Я намазалась кремом! Я не должна была обгореть. Теперь облезу.

— Ничего. Лисички иногда меняют свою красивую шкурку.

Я успеваю обтереть влажным прохладным полотенцем спину, руки и ноги моей девочки. А потом моя рука выходит из-под контроля и начинает самовольно исследовать хрупкие ребрышки и изящные плечи.

— Что вы делаете?

— Массаж, - хриплю я.

И нежно перебираю пальцами ее позвонки.

Она замирает. Перестает дышать.

— Приятно? - шепчу я, наклонившись к ее уху.

— Я… я… не знаю, - выдыхает Лисичка.

И мои пальцы спускаются ниже, к границе шорт. И даже немного залезают под нее. Но только немного.

Я возвращаю их обратно. И нежными, легкими, дразнящими движениями исследую изгиб ее талии.

Ей нравится. Я чувствую, что ей это нравится.

Она затихла и позволяет мне ласкать себя.

— Массаж очень полезен, - шепчу я.

— Для чего? - еле слышно стонет Лисичка.

— Для здоровья…

Мы вдвоем в самом центре адского пекла. Только Лисичка горит от температуры, а я - от своих желаний.