Книга Босс с прицепом, страница 113 – Лина Филимонова

Я ставлю чайник и открываю холодильник. Вижу, что на центральной полке торчит бутылка с надписью “Бурбон”. Вчера ее тут не было. Но я ее уже однажды видела. Как-то Арсений выпил бурбона - и теперь ходит с отрастающим ежиком волос.

То, что этот напиток действует как хорошее снотворное, я уже поняла. Понятно теперь, почему Таисия дрыхнет и не просыпается от шума.

Мама Арсений подходит ко мне и тоже смотрит на бутылку.

— Опять она за свое…

— Таисия и раньше пила?

— Ну, не скажу, что она запойная. Но чуть что не так, чуть ей, видите ли, плохо - прикладывается. Сколько крови она у нас попила… Почему мне никто не сказал, что она здесь? - Анна Евгеньевна продолжает нападение.

— Я думаю, Арс не хотел вас волновать.

— Ненавижу, когда у кого-то от меня секреты! - кипятится она.

— Понимаю. Я тоже ненавижу.

— Ты?

— Да, я. Мне, например, никто не сказал, что Арсений женат. Я вообще думала, что мама Максика умерла… Вы тоже мне не сказали, кстати.

Я вижу, что Максик выскальзывает из кухни.

— Не сказала… Не хотела лезть.

— Извините, - прихожу в себя я.

Наехала на пожилую больную женщину... Что со мной такое?

Мы с ней перемещаемся к окну. Смотрим на Таисию, которая лежит в шезлонге.

И тут вдруг на кухне появляется Максик с ножницами.

— Я хочу маму подстричь, - заявляет он.

Я начинаю нервно ржать. У меня почти истерика…

— Иди, подстриги, - внезапно выдает Анна Евгеньевна.

Мы с ней переглядываемся.

— Иди! - Я тоже машу рукой. - Папу же ты хорошо подстриг. Ему понравилось.

— Правда?

В глазах Максика безмерное удивление. Он-то был уверен, что мы сейчас отберем у него ножницы. Мне даже кажется, он специально задумал шалость, чтобы разрядить обстановку между нами. Видел же, что мы ссоримся.

Максик - очень чувствительный ребенок, он чутко реагирует на настроения окружающих. И вся его гиперактивность - просто реакция на сложную обстановку вокруг.

Пока не появилась Таисия и мы жили втроем в почти идиллической обстановке, он был очень спокойным…

Я внезапно прихожу в себя. Да что мы творим? Это все категорически неправильно! Я хочу его остановить. Но его уже и след простыл.

А мы с Анной Евгеньевной наблюдаем в окно, как он подоходит к Таисии, как берет в руку ее длинные осветленные волосы и… отрезает прядь. Потом еще. И еще.

Потрясающее зрелище. Мы просто залипаем на нем.

— Как бы он ей глаз не выколол, - замечаю я.

— Арсению же не выколол, - отмахивается она.

И продолжает.

— Послушай, Вика. Ты девочка умная…

— Допустим.

— Давай с тобой сразу договоримся: никакой лжи и никаких недоговорок между нами. И не надо меня жалеть! От недосказанности всегда только хуже.

— Договорились, - киваю я.

И быстро рассказываю ей обо всем, что у нас здесь происхоидит. Об угрозах Таисии забрать Макса, о том, что юрист, похоже, с ней в сговоре…

— Я сейчас отберу у Максика ножницы и сама выколю ей глаз! - ругается она.

— Анна Евгеньевна, вы же разумная женщина?

— Я? Ну, не знаю…

— Арсений хочет распорядиться этой информацией правильно, чтобы изабавиться от Таисии раз и навсегда. Он просил пока ничего ей не говорить. И ничего не предпринимать.

— То есть, делать вид, что все нормально?

— Да.

— Может, я ее хлебом-солью должна встречать?

— Скорее, она вас.

Мы видим, что Таисия пошевелилась. Максика уже как ветром сдуло.