Книга Привет! Я вернулся, страница 93 – Лина Филимонова

— Что сложно? Что тут может быть сложного? Я хочу нянчить своего внука!

— Он не в Москве.

— Я это уже поняла. Ты мне даже город не назвал!

— Еще рано. Не надо было тебе говорить…

— В чем дело? В его матери? В Насте?

В прошлый раз я успел сказать маме ее имя.

Я кивнул.

— Как она может… Столько времени скрывала от тебя сына!

— Она не скрывала, мам, — устало произнес я. — Это я во всем виноват. Я не оставил ей даже номера телефона. Я исчез на пять лет…

— Да ты просто драный кобель! — в сердцах выпалила мама.

И испуганно прикрыла рот ладошкой. Для моей мамы подобное выражение — неслыханная грубость.

Я даже не спорил. Ладно. Кобель так кобель. Но почему драный-то?

Устроив родителей в гостевой спальне, я лежал в своей постели и ворочался с боку на бок, вспоминая Кошку.

Пистолет стоял торчком, потому что в голову лезли непрошеные горячие картинки с участием Насти. Я уже собирался вздрочнуть, но навалилась нечеловеческая усталость, и я начал проваливаться в дрему.

Блин, работаю почти круглосуточно, чтобы продвинуть новый проект, устаю, как собака. Даже подрочить некогда!

Какой же я кобель?

Настя

— Может, все-таки пойдешь с нами? — спросила я Пашу.

Но мой муж лишь отрицательно помотал головой.

Он, как обычно, лежал на любимом диване. А мы с Ваней собирались на детский праздник, который пройдет сегодня на центральной площади города. Там обещали что-то невероятное: карусели, надувной городок, выступления циркачей и чуть ли не сто видов мороженого.

Реклама этого мероприятия целую неделю мозолила глаза по всему городу. Все Ванины друзья идут, и мы, конечно тоже. Это семейное мероприятие. Но Паша остается дома.

Он дуется на меня после вчерашнего.

Матвей уехал две недели назад. И, если не считать бомбардировки сообщениями в первые два дня, он оборвал со мной связь.

Сначала я ходила, как потерянная. У меня было ощущение дежавю. Снова он появился, растревожил душу, наобещал с три короба — и внезапно исчез.

Мне снова было тоскливо и тошно. И это при том, что я совершенно не хотела его видеть! В моей душе не было покоя. Не было мира. Я сама не знала, что я чувствую и чего хочу на самом деле.

Потом потерянность сменилась злостью. Я готова была убить Матвея за его эгоизм и непревзойденное умение причинять боль. Даже не сомневаюсь, что он не хотел делать мне больно.

Ему просто плевать на меня!

Ему плевать на всех. Он подчиняется лишь своим сиюминутным желаниям. Захотел — приехал, захотел — уехал.

Внезапно, на пять минут, проснулись отцовские чувства — и он влез в жизнь Ванечки. Взбудоражил его, наговорил разного, назвался папой… А потом ему стало скучно и он вернулся домой. А Ваня, между прочим, постоянно о нем спрашивает.

Ненавижу его!

Никогда никого так сильно не ненавидела, как сейчас ненавижу Матвея.

Но вчера, сама не знаю, зачем, я достала браслет из белого золота с бриллиантами. Тот самый, который мне пять лет назад подарил Матвей. Я никогда не носила эту слишком дорогую вещь. Я запрятала футляр с браслетом в дальний угол шкафа и очень давно не доставала.

Пять лет назад, когда я поняла, что беременна, у меня была мысль продать его. Но это не понадобилась. Матвей, сам того не зная, помог мне на первых порах. Я копила деньги на ремонт, а он мне его сделал. И накопленная сумма мне очень-очень пригодилась. Ведь нужно было столько всего купить для новорожденного малыша! К тому же ребенок родился в нормальных условиях, а не с протекающими трубами и гнилой проводкой.