Книга Все Снегурочки делают это, страница 17 – Лина Филимонова

— А пошли. Я люблю какао.

Мы с Пал Михалычем вышли из офисного центра и направились в “Тики Таку”.

— Интересное название, — произнес он. — Помню, когда мы с женой отдыхали в Сан-Ремо в наш медовый месяц, там было кафе с таким же названием.

— Удивительное совпадение, — произнесла я.

И толкнула дверь.

Звякнул колокольчик, на звук обернулась Тамара, стоявшая у стойки. И замерла на месте с широко раскрытыми глазами.

Я обернулась на Павла Михайловича. Он успел сделать пару шагов от двери и тоже застыл, как громом пораженный.

— Тамара, — выговорил он наконец.

— Паша, — произнесла она.

В этот момент колокольчик на двери снова звякнул. На пороге возни Роман. Он не был оригинальным. Тоже вытаращил глаза и уставился на нашу компанию.

— Мама, — растерянно произнес он. И добавил: — Папа.

Все еще 30 декабря))

Я почувствовала, что мои глаза тоже превратились в блюдца, а челюсть сползла вниз. Нас таких, предельно удивленных, было уже четверо.

Мама? Тамара — мама Романа? Как такое вообще возможно?!

Мы с Романом переводили взгляды с Тамара на Павла Михалыча и обратно. Они же смотрели только друг на друга. Кажется, они даже не заметили появления собственного сына. А, может, заметили. Не знаю.

Пал Михалыч шагнул к стойке, где застыла Тамара. Она тоже сделала шаг к нему. Их руки встретились.

А потом они обнялись так, как будто не виделись много лет…

— Пошли отсюда.

Я почувствовала, что Роман тянет меня за руку.

Мы выскочили на улицу под мелодичный звон колокольчика.

— Не надо им мешать, — произнес Роман, оглядываясь на стеклянную витрину кофейни. Я увидела, что его родители все еще стоят обнявшись.

— Как? — выдавила я. — Почему? Тамара? Это… вообще. С ума сойти.

Ничего более связного я произнести не смогла.

Мы с Романом остановились у витрины магазина, соседнего с кофейней.

— Как вы с отцом тут оказались? Почему мама… Я ничего не понимаю, — произнес он, глядя на меня.

А я-то надеялась, что он хоть что-то мне объяснит! Похоже, он потрясен гораздо сильнее, чем я. Взгляд совершенно сумасшедший.

— Надо же, Тамара — твоя мама. А я ей столько всего про тебя рассказала за последние два дня, — внезапно вспомнила я.

— Откуда ты вообще ее знаешь?

— Я давно с ней знакома. Ну как давно… месяц. С тех пор, как она открыла эту кофейню.

Роман потер виски.

— Мама говорила про кофейню, — задумчиво произнес он. — Но меня в нее не приглашала. Теперь понятно, почему.

— Почему?

— Я бы увидел, что она напротив папиного офиса. И понял бы все.

— Понял бы, что она…

— Хочет к нему вернуться.

— Она назвала ее “Тики Така”, — произнесла я.

— Что-то знакомое. Где-то я это слышал.

— Так называлась кафе в Сан-Ремо. Где у твоих родителей был медовый месяц.

Роман уставился на меня в изумлении.

— Откуда ты столько всего знаешь о моих родителях?

— Я узнала это несколько минут назад. Мы с Пал Михалычем шли в кофейню, он увидел название и сказал это…

Роман продолжал метаться туда-сюда перед витриной магазина. Когда он приближался к кофейне, я тянула его назад.

— Не отвлекай их.

А потом сама пыталась высунуть нос и посмотреть, что происходит. Но с этого ракурса ничего не было видно.

— Значит, твои родители развелись когда тебе было семь лет, — произнесла я.

— Да. Я никого не виню. Мама устала быть одна, папа все время пропадал в командировках. Он тогда только основал компанию. И, кажется, ей кто-то что-то про него рассказал.