Книга Месть на десерт, страница 77 – Лина Филимонова

— Чего тебе надо от меня вообще?

Это получается жалобно.

— Мне надо, чтобы ты был адекватным. Дееспособным. У тебя дети.

— Что тебе, мля, до моих детей?

— А тебе? Ты вообще помнишь об их существовании? Часто им звонишь? Общаешься?

— Отвали!

Вот уж чего я точно не ожидал, так это подобных разговоров…

— Я-то отвалю. А ты возьми себя в руки. Детям нужен отец. Пусть накосячивший, пусть расставшийся с матерью. Но мужик. А не пьянь подзаборная.

— Я не пьянь!

— Ну вот и прекрасно. И не надо двигаться в ту сторону. Сегодня ладно, напьешься. Поплачешь от жалости к себе. А завтра — возьмешь себя в руки. И крепко подумаешь о том, что ты делал не так. И пойдешь искать новую работу. Тебе ещё алименты платить.

Не, ну этот Бэтмен вообще охренел! Он еще жизни меня учить будет.

И смотрит с такой брезгливой жалостью…

Слышу его разглагольствования как сквозь вату. В ушах шумит коньяк. В башке гудит, как в пустой кастрюле.

— Поехали, — вдруг произносит он.

Он снова берет меня за шкирку. И — грузит в свою машину.

— Куда ты меня везешь?

— Домой. Тачку твою закрыл. Вот ключи. Не просри их.

— Я вон там живу…

— Знаю. Только не блевани.

Он довозит меня до родительского дома.

— Выгружайся давай.

Я открываю дверь машины и практически вываливаюсь. Ноги не держат. Руки тоже.

Смотрю на этого… Бэтмена.

— Что мне делать? — внезапно вырывается у меня.

— Попроси прощения, — выдает этот хренов советчик. — Для начала.

— За что?

— Не за что? — издевательски ухмыляется он.

Ну, допустим… Ну да. Есть за что. Но она… Она тоже!

А кто первый начал? Да что за детский сад… Она жена и мать моих детей! Она не должна…

Меня душит бессильная злоба. И где-то там, в груди, клокочут эмоции. Очень много разных эмоций, определить которые я пока что не в силах.

— Вот когда поймешь, за что, — продолжает чувак. — Когда сам захочешь попросить прощения, искренне, от души. Тогда в твой жизни что-то начнет налаживаться.

Ярослав

Я тоже бухал после развода. Недолго. Страдал, винил ее, жалел себя….

Потом понял, что не вывожу, и пошел к психологу. Легче было выговориться незнакомому человеку, чем кому-то из друзей. И с его помощью увидеть себя и всю ситуацию со стороны.

И вот сейчас этот Коля… Такой мерзкий и отвратительно-жалкий… Не то чтобы я увидел в нем себя. Просто… ну, что-то человеческое же в нем есть. Был же он когда-то нормальным пацаном. Наверное.

А, может, я дурак. Со своими нравоучениями. Чето меня понесло…

Да похер. Он завтра и не вспомнит, что я ему что-то говорил. А у меня завтра родительский день. Суббота. А следом — воскресенье.

Я заберу Дениску. Надеюсь, бывшая не будет чинить мне препятствий.

* * *

— Я бы хотел провести время с тобой, — говорю Анюте по телефону. — . Но я сегодня воскресный папа.

— Я понимаю. Ребенок — это самое главное.

— И ты для меня — главное.

— Яр…

— Слушай, погнали с нами? Погуляем по парку, сходим в кафешку, просто поболтаем.

— Яр, ты уверен?

— А что?

— Это как будто серьезное решение.

— Я очень серьезен.

— Ты же не стал бы знакомить сына с…

— С какой-нибудь случайной подружкой? Конечно, не стал бы. Я никогда его ни с кем не знакомил. Анют, у нас с тобой все серьезно. Ты против?

Она молча сопит в трубку.

Что, я слишком гоню коней? Она еще не отошла от Коли? Надо подождать? Честно — я не понимаю. Если судить по мне — я после развода не хотел никаких отношений.