Книга Скажи, что любишь, страница 74 – Маргарита Дюжева

Ага. На который она тоже не придет.

Он переводит разговор в другое русло и выглядит довольно беспечным, но я знаю, что его бомбит от того, что Света оказалась такой упертой, что послала всех, кто после новости о беременности, застучал пятками требуя, чтобы мы снова сошлись.

И меня в том числе.

Она молодец, сделала то, на что мне в свое время не хватило пороху. Просто перечеркнула жирном крестом все, что не устраивало и выбрала свои собственные решения. Безо всяких там обид, мести и прочего говна, в котором я сам вымарался по самые уши.

Кажется, мне есть чему у нее поучиться.

Ближе к вечеру выхожу на пустынную террасу и слышу, как наши отцы беседуют:

— Нахалка, только позвонила и все. Я ей трижды напомнил, что на мероприятии она должна появиться под руку с Кириллом, улыбаться всем, а потом сидеть в стороне и не отсвечивать.

— Надавить надо было, — мой батя сурово сводит брови. Еще один родитель от бога. — есть обязанности перед семьей. Хочешь не хочешь, заткнись и делай.

Его девиз по жизни.

— Не с руки давить как-то. Беременная.

— Беременная не больная. Тоже мне оправдание.

Скрипя зубами, иду к ним, но они так увлечены вопросами воспитания непутевых детей, что ничего не замечают.

— Сегодня не хочу портить себе настроение, — сложив руки на груди, Геннадий раздраженно прохаживается из стороны в сторону, — завтра наведаюсь к ней для разговора. Совсем от рук отбилась, пора уже свое место знать.

— Все разговоры со Светой только через меня.

Услышав мой голос, оба вздрагивают и оборачиваются.

— Кирилл? — у папаши поднимаются брови.

— Я кажется, всех предупреждал, чтобы к ней не лезли. Ни со своими нравоучениями, ни с требованиями.

Переглядываются недовольно, потом отец вывозит ожидаемое:

— Мы не вмешивались, потому что считали, что вы сами разберетесь. Ты уже давно должен был мозги ей на место вправить. А что в итоге?

— Что? — нагло усмехаюсь, прекрасно зная, что его это выбесит.

— Вы должны были уже расписаться заново, чтобы внимания лишнего не привлекать и не давать повода для сплетен. А ты даже не смог ее привести на важное мероприятие!

— А я собирался?

— Кир, мне кажется, ты не понимаешь сложность момента, и что ты должен…— начинает Савельевич тоном старого доброго дядюшки, но я бесцеремонно перебиваю:

— Отнюдь. Я прекрасно понимаю, что на самом я должен. И это точно не пляски под вашу дудку. Со Светой мы разберемся сами. Свои советы и тем более приказы, оставьте для подчиненных. Узнаю, что кто-то из вас посмел к ней сунуться, и разговор будет другим.

— Ух ты, — отец не скрывает сарказма, — и что же ты сделаешь?

Что я сделаю? То, что должен был сделать в прошлый раз:

— Я сложу с себя все полномочия, выведу свои активы и на этом наше сотрудничество закончится. Ищите себе другого преемника. Хотите со стороны берите, хотите по-быстрому сами строгайте. Мне все равно.

— Что ты несешь? — он тут же встает в позу, но мне насрать, и нет желания опускать привычную непробиваемую маску и строить из себя равнодушного дятла.

— К Свете не приближаться. Я ясно выразился?

— И куда ты денешься? Без семейного бизнеса?

— Ты реально думаешь, что на нем клин светом сошелся? И что у меня нет других вариантов?

Он смотрит мне в глаза, пытаясь понять блефую я или нет.

Это не блеф. Пути отступления давно готовы, просто не настолько еще припекло, чтобы дать ход изменениям. Кажется, время настало.