Книга Скажи, что любишь, страница 35 – Маргарита Дюжева

Я стараюсь говорить спокойно, четко, рассудительно, и не замечать, как горло перекрывает ледяными шипами. Это сложно, вот так стоять перед человеком, в которого когда-то была до одури влюблена, и который очень жестко скинул с небес на землю.

— Я тебе свой вариант уже озвучил. Других не будет, — упрямый сукин сын не привык отступать. Ему надо, остальное неважно, — так что давай без фокусов.

— Без фокусов? Я не собираюсь от тебя бегать и устраивать дешевые истерики, если ты об этом. Захочешь видеться с ребенком – твое право. Может отец из тебя выйдет неплохой, я же не знаю. Но будь добр не дергай меня до рождения, и оставь свои замашки большого босса. Что бы там себе ни напридумывал, повторного брака не будет. Точка. Тебе нечего мне предложить, а на прежние условия я не согласна.

— Ты же знаешь, что я все равно этого добьюсь? — произносит Смолин, ничуть не сомневаясь в своих словах, — только время потеряем.

— Я никуда не тороплюсь, Кирилл, — криво усмехаюсь и киваю на дверь, — а вот тебе пора. Я устала, у меня режим. Так что уходи. И будь добр, в следующий раз не приходи без приглашения. Это мой дом и всех подряд я сюда не пускаю.

Смолин скрипит зубами и опускает взгляд на мой живот.

Не будь я беременной, он бы раскатал меня тонкий слоем. Без сожаления, с хладнокровной улыбкой, не оставляя ни единого шанса на спасение или надежду. Но сегодня Кир отступает.

— Разговор еще не окончен, — проходит мимо меня в прихожую, — мы вернемся к нему в ближайшее время.

— Не вижу смысла, Кирилл, — иду следом за ним. Мне не терпится запереть дверь и остаться наедине с собой, — Мой ответ останется прежним. Снова становиться обузой и давиться от одиночества в золотой клетке я не собираюсь. Мне и так хорошо. Гораздо лучше, чем когда была с тобой.

Широкая спина, обтянутая бежевым кашемировым свитером, напрягается:

— Я даю тебе возможность добровольно сделать правильный выбор.

— А если нет?

— Если нет? — недобро усмехается мой бывший муж, — всегда можно заставить. Уж тебе ли этого не знать.

— Всего хорошего, Смолин, — распахиваю перед ним входную дверь.

Словно испытывая мое терпение, он неспешно одевается, завязывает шнурки на своих дорогущих ботинках. Потом выпрямляется в полный рост и шагает к двери. Я между ним и косяком. Маленькая и беззащитная. Из-за бодро торчащего живота места гораздо меньше, и мы почти соприкасаемся. Это мучает меня. Я устала.

— Уходи.

Снова едва заметная ухмылка:

— Да скорой встречи, Света. Советую не усложнять и принять мое предложение.

— Я любила тебя, а ты предал, так что катись к черту со своими предложениями, — хочу закрыть дверь.

Он стопорит ее. На несколько мгновений схлестываемся взглядами. И меня пробивает до самых коленок, выкручивает ломает, опустошает.

— Уходи.

Кирилл отпускает ручку двери, и я поспешно тяну на себя. Запираюсь на все замки и бегу в туалет. Токсикоз давно прошел, но сегодня меня полощет на нервной почве. Выворачивает до тех пор, пока в животе ничего не остается.

Именно в этот момент, согнувшись в три погибели, я с пугающей четкостью осознаю, что просто не будет.

Только не с ним.

Провалявшись пару часов, я все-таки заставляю себя подняться. Жалей, не жалей, но дело уже сделано, дракон в курсе, что у него украли сокровище и готов сокрушить все на своем пути.