Книга Скажи, что простишь, страница 48 – Маргарита Дюжева

Но секс — ведь это не главное? Остальные проблемы тоже как-то надо решать.

— Мы снова вместе? — спрашиваю, задумчиво выводя пальцем неприличное слово на крепком мужском животе, — да?

— У тебя остались какие-то сомнения?

Егор звучит как довольный сытый кот.

— У меня навалом сомнений и вопросов. И главный из них, а не совершаю ли я ошибку, пытаясь второй раз войти в ту же реку?

Он обнимает меня одной рукой и прижимает к себе. Гладит по волосам, едва ощутимо прикасается к ним губами:

— Больше никаких ошибок, Лен. Хватит.

— А если снова начнется какой-нибудь мрак? Жизнь ведь штука долгая и сложная.

— Давай просто пообещаем друг другу, что если начнутся проблемы и возникнут какие-то сомнения, то поделимся ими друг с другом, а не станем заниматься самоедством и додумывать то, чего нет.

— Думаешь, получится?

— Все зависит только от нас.

Похоже, у Вселенной был план. Подкинув нам эту ситуацию, она хотела научить нас главному — умению говорить друг с другом. Озвучивать то, что терзает, а не ждать, когда партнер догадается сам или прочитает мысли, и потом обижаться, что этого не происходит.

Полезный навык, если честно. Уверена, что многим в этой жизни его не хватает.

— А теперь иди сюда, — он усаживает меня сверху. Одну руку кладет на талию, второй сжимает грудь, перекатывая моментально напрягшийся сосок между пальцев, — пиздец, ты красивая.

Я обычная. Не хуже и не лучше остальных, не выделяющая из толпы – пройдешь мимо и не заметишь. Но Егор всегда смотрел на меня так, будто никого прекраснее в жизни не встречал. И от его пошлых, грубоватых комплиментов я чувствовала себя как минимум королевой. Да что там королевой…богиней! Я не знаю, как ему это удавалось, но рядом с ним неуклюжая Ленка превращалась в Елену Прекрасную.

Видать права была бабушка, когда говорила, что главное в жизни – это встретить правильного мужика. С ним расцветешь, как роза по весне. А с неправильным засохнешь, как сорняк.

С Маловым я цвела.

Оставив в покое мою грудь, он спускается ниже. Ведет пальцами по животу, плавно смещается на бедра. Рассматривает меня, а я и не думаю закрываться, потому что с ним превращаюсь в бесстыдницу, в маньячку, готовую к любым экспериментам.

Его член снова наливается желанием несмотря на то, что до этого мы час не могли оторваться друг от друга. Под шальным взглядом Малова я трусь об него мокрыми складками. Балдею от жгучих, скользких прикосновений.

— Я сейчас кончу, — хрипит мой бывший муж.

— Э-нет, дружок, так просто ты от меня не отделаешься.

Немного сдвинувшись назад, обхватываю ладонью горячий блестящий от смазки ствол, и неспешно вожу вдоль него, наблюдая за тем, как Егор прикрывает глаза. Ему в кайф, мне тем более. Приподнявшись, провожу головкой по своей промежности, а потом плавно утапливаю в себе. Ощущение наполненности так восхитительно, что не могу сдержать стон.

Медленно двигаю, слегка покачивая бедрами. Насаживаюсь миллиметр за миллиметром, а когда опускаюсь до самого конца, останавливаюсь, упиваясь своими ощущениями. Потом так же медленно начинаю подниматься.

— Издеваешься?

— Пытаю.

Это пытка удовольствием для двоих. У меня самой сердце колотится как ненормальное, дыхание в хлам и внутренности сводит от желания получить разрядку, но я продолжаю свое темное дело, и неспешно, с оттяжкой и остановками двигаюсь на Егоре.