Книга Спасибо за обман, страница 78 – NeTa

Арай застыл. В голове стало горячо, в висках стучало, сердце, казалось, вот-вот разорвётся в груди. Так было больно, что боялся даже вздохнуть. Всхлипы ребёнка прожигали душу, отец не мог до конца осознать, что его сын может говорить. Лишь понимал, как тяжело ему было раньше и как страшно сейчас, если он подумал, что его могут отдать, бросить. Арай прижимал его к себе всё сильнее, гладил по жёстким коротким волосам и не замечал, что у самого мокрые щёки. Он плакал. Этого с ним не было давно, даже и не вспомнил бы, сколько лет прошло с последней слезинки. Но сейчас не думал об этом. Пытался заговорить и не мог. Наконец, через спазмы в горле прошептал:

— Я никогда тебя не брошу. Я люблю тебя больше всех на свете. Ты мой сын, ты самое лучшее, что я сделал в этой жизни. Мы будем вместе, чего бы это ни стоило. — Арай чувствовал, что сын начал успокаиваться, лишь продолжал судорожно вздрагивать. Да икота добавилась. — А за твой обман никто не будет тебя ругать. Я даже рад, очень рад! Если бы не это, твоя мама не отдала бы тебя мне.

Он уложил Сашу в постель, подоткнул одеяло и сел на пол рядом с кроватью. Мальчик взял его руку, зажал ладошками и положил себе под щёку. Чёрные глазёнки блестели даже в темноте. Всхлипнув ещё несколько раз, он совсем успокоился.

— Пап, ты не будешь меня ругать за обман?

— Не буду. Только расскажи мне, как же ты придумал всё это? Ты же так долго молчал.

— Я уж привык не говорить. Мне даже так легче. Зато я много слушаю. Я и читать умею, и немного пишу. Вот рисовать у меня не получается.

— Научимся всему. Я-то тоже не художник, прямо скажем. А ты молодец, просто молодчина.

Арай подумал, что Саша уснул, но он просто молчал, словно собирался с силами для своего рассказа.

— Я не всё же помню, — тихо начал он, — но когда ты ушёл, мне было плохо без тебя. Я много плакал, а все злились на меня. Они ругали тебя, особенно, бабушка. Она даже кричала. Я таких слов не знаю, не понимаю их. А потом я пошёл в садик, и там был мальчик, который часто плакал, очень громко орал, падал на пол и бился прямо головой. Его все боялись, обзывали плохими именами. Он, наверное, не хотел быть в садике, и его мама забрала. А мне там нравилось, с нами занималась воспитательница, и я выучил буквы, начал читать, только никому не говорил. И ещё я кино видел, где про разных молчаливых людей говорили. Забыл, как они называются. Агутисты, вроде. А я решил тоже ни с кем не разговаривать. Но они всё равно ко мне приставали, и тогда я кричал, очень громко, как только мог, громко кричал. Я хотел, чтобы все разозлились и отдали меня тебе. Долго пришлось ждать.

Речь прервалась, но услышанное прозвучало для Арая, как укор: сын ждал его помощи, а он не знал, что нужен ему. Ведь чувствовал, что ребёнку плохо, но закрывался от проблем на работе, не понимая, как может изменить ситуацию.

«Никогда не прощу себе этого. Ведь не один месяц и даже год пришлось ему молчать. Удивительно, что он не разучился говорить. Только во сне, наверное, прорывались слова. И хорошо, что этого никто не слышал. Да ему надо сказать спасибо за такой обман! Бедный мальчишка. Я так виноват перед ним».

— А они начали говорить, что надо меня в дурку отдать или в дом… валидный, кажется, но из-за денег не захотели. Бабушка всех ругала, а больше всех тебя и меня. Тогда мама дала мне таблетку, чтобы я хорошо спал. Так она сказала. А меня стошнило прямо в одеяло, и голова сильно заболела, и я очень был злой потом. Даже хотел укусить бабушку или маму, когда мне снова принесли эту таблетку, только мне дали по затылку. Вот тогда я решил, что буду всех обманывать. Как будто я съел эту невкусную таблетку, а сам тихонько выплёвывал её в руку, прятал в карман и потом в туалете смывал.