Книга А ты не такой?, страница 75 – NeTa

— На твоем этаже, через три кабинета. А прятался ты – под обликом большого спокойного кита.

Яна подошла к нему: он расстегнул и снял с нее пальто, потом шарф, обувь. Сидя перед ней на корточках, медленно перебирая пальцами по ее ноге, провел от щиколотки до колена, вызывая учащенное дыхание.

— Мне надо в душ, – едва дыша, проговорила она.

— Мне тоже… Вот теперь идем вместе.

— Мартин, я боюсь…

— Чего? – спросил он, выпрямляясь и заглядывая в зеленые, почти всегда грустные, глаза.

— Все так стремительно бежит. Кажется, что за эти несколько дней я прожила половину своей жизни.

Мартин прижал Яну к груди, погладил по голове, поцеловал. Немножко покачал, как маленького ребенка.

— Так и есть. Я не знаю, что связывало тебя с этим столичным хлыщом, но это – часть твоей жизни. Потом – воспоминания детства, неудачный корпоратив… Вот отсюда и кажется, что прошел большой временной промежуток. Или у тебя все-таки есть сожаления?

— Нет. Я счастлива! Но боюсь…

— Не надо бояться. Я не позволю никому обидеть тебя. Слишком долго я был слеп, чтобы и сейчас закрывать глаза на все, что касается нас.

— Мне так нравится – «нас», «наш». Разве бывает так быстро?

— А кто устанавливал какие-то рамки или правила? Не слушай никого, живи своим сердцем.

Их слова становились все тише, губы ближе, дыхание чаще – одно на двоих.

— Яна…

— Мартин…

Почти одновременно прозвучали имена, руки начали снимать одежду: футболка Мартина, снятая Яной, полетела на пол.

— Мяу! – возмутился Кит, оказавшийся под одеждой.

— Пойдем в ванную. Пусть он здесь займется уборкой, – предложил Мартин.

«Ты выбиваешь меня из равновесия, Яя… Так хочется сказать уже… Но рано! Кто поверит в чувства после нескольких дней? Только напугаю… Терпение…» – мысли о ней проносились молнией в голове, заставляя сдерживать себя. Это стоило Мартину усилий – постоянно контролировать каждое слово, каждое движение, каждый стон…

Хорошо, что в свое время Ян Андреевич переделал ванную комнату, прихватив площадь кладовки. Теперь здесь была вместительная душевая кабина, тумба для полотенец и много других полезных вещей. А главное – вдвоем было не тесно.

— Я почему-то дрожу, – сказала Янка, – зубы стучат от холода.

— Сейчас согреешься, – сказал Мартин, настраивая воду. – А вообще, завтра ко мне поедем, если ты не против. Ты не против?

— Я за. Потому что вместе.

— Вместе, только вместе. Я тебя теперь никуда не отпущу. Никому не отдам.

— А я и не уйду, не надейся.

Мартин повернулся к сжавшейся от озноба девушке.

— Давай-ка, разденем тебя и согреем.

Он, глядя ей в глаза, начал снимать с нее одежду. И с каждой снятой вещью его взгляд темнел, ноздри подрагивали. Он напомнил сейчас Янке красивого дикого мустанга, подбирающегося к понравившейся ему «девочке». Сама же она, в ее представлении, больше походила на маленького нескладного жеребенка, с тонкими ножками и проступающими ребрами и позвонками. Но Мартина нисколько не смущала ее худоба.

Он раздел ее полностью и помог зайти в кабинку, под струи теплой воды. Яна закрыла глаза и подставила лицо под «дождь», ловя его ртом и руками.

Мартин снимал остатки одежды, наблюдая за каждым ее движением, и уже в полной готовности шагнул к Яне. Прижал ее спиной к груди, обнял, согревая своим телом.

— Тепло?