Книга А ты не такой?, страница 125 – NeTa

— Для меня это важно. Если кто-то из нас окажется не способным «сделать» ребенка, что тогда? Например, я. Ты бросишь меня?

Она помолчала, разглядывая мужчину, сидящего напротив нее.

— Мартин, ты просто так спрашиваешь? Все-таки тема серьезная, и не хочется всех этих «если бы, да кабы». Я ведь то же самое могу у тебя спросить.

— А я отвечу: мне все равно, можешь ты забеременеть или нет. Я люблю тебя… – он осекся. – Вот, сказал…

Глаза в глаза – боясь спугнуть птицу счастья, которая каким-то образом все же нашла к ней дорогу, Янка сказала:

— Я люблю тебя, Мартин, очень люблю. Мне все равно, сможешь ты это сделать или нет.

Он заметно выдохнул. Встал, подошел к ней и потянул за руку на себя. Яна прижалась к нему, вдыхая уже родной аромат любимого мужчины. Они обнимались, стоя посреди кухни, а Кит, не понимая важности момента, все-таки стащил со стола веточку укропа. И теперь упорно пытался прижать растопыренные соцветия к полу – не получалось. Своей возней он вернул Яну и Мартина из мира фантазий. Не выпуская девушку из рук, положив подбородок ей на макушку, он тихо сказал:

— Я, с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента, не могу иметь детей.

И сразу же почувствовал, как Янка прижалась к нему еще теснее, словно боялась, что его отнимут у нее.

— Понимаешь, в этом деле, которым я занимаюсь много лет, есть такие травмы…

— Стоп! Не надо мне об этом говорить. Я и так каждый раз трясусь, как осиновый лист, когда у тебя бой.

— Почему?

— Да вот потому! Сколько случаев, когда удар приводил к летальному исходу? Не говори мне больше ни слова. Это все равно ничего не изменит, – шептала она ему куда-то в грудь, – ни-че-го! Захотим, возьмем в детском доме. Сейчас так много малышей, которым нужна семья!

Она не стала уточнять никакие моменты. Какая разница? Зачем бередить душу? Но ее волновал другой момент.

— А зачем мы тогда предохраняемся?

— Яна! – он с укоризной посмотрел ей в глаза. – Безопасный секс не только из-за возможности «залететь», а из-за вероятности заразиться. Поэтому я еще ни разу не занимался этим без резинок. Вот завтра будут готовы анализы, я тебе предоставлю справку, что я здоров, и тогдаааа…

Она сделала удивленно-глупые глаза и поморгала ресницами.

— Так я у тебя не первая? – обиженным голосом пропищала она, изображая «пустышку».

Он, еле сдерживаясь от смеха, все-таки покачал головой из стороны в сторону.

— И даже не вторая. Я, собственно, не был монахом никогда.

Разговор из шутливого снова переходил в серьезный. А Яна не хотела ничего знать про девушку в леопардовом платье.

— Все, что было до меня, пусть останется в прошлом. Есть только сейчас и потом. Остальное неважно… Между прочим, мог бы и соврать хоть разочек.

— Да ты что?! Соврать? А разве так можно?

— Ради дела можно. Только не надо, чтобы это переходило в привычку.

— Так-так-так… Хорошо. Только вот еще, что. Про это не знает никто, кроме Марата. Да и он – в силу того, что видит все мои анализы. Поэтому в разговоре с родителями держи ухо востро.

— Ох, я и так-то волнуюсь, не пугай меня еще больше.

— Зря волнуешься. Я уже предупредил, что приеду не один. Так что, к субботе у них шок пройдет – все-таки старший сын впервые кого-то приводит в дом.

— А! Так все-таки я первая?