Книга Я - для тебя, страница 25 – NeTa

Заскочила в раздевалку, схватила пуховик и, на ходу накидывая его на себя, выбежала из института. До старой мельницы, дым от которой поднимался клубами к небу, было расстояние в две автобусные остановки, и Таня неслась, не дожидаясь транспорта, в расстегнутом пуховике, без шапки, которую так и держала в руке вместе с сумкой. Задыхаясь от морозного воздуха, вытирая слезы, она бежала и чувствовала, что Артему тяжело.

— Нет, Тёмочка, пожалуйста, не бросай меня! Слышишь! Пожалуйста! — проглатывая слова, шептала она, подбегая к толпе зевак, что закрыли проход в арку.

Только через нее можно было подойти туда, где находилось старое сооружение, бывшее когда-то мельницей. Таня начала пробираться, отодвигая то одного, то другого, но это было сложно. Она не выдержала и закричала:

— Да пустите же! У меня там парень! Я не знаю, что с ним! Пустите меня туда!

Ее отчаянный крик и рыдания подействовали на людей, и они расступились.

Здание мельницы, когда-то давно усиленное внешней кирпичной кладкой, внутри было деревянным. Поэтому со стороны казалось, что весь пожар полыхал за стенами, прорываясь наверх. Крыша — как огромный факел. И все это заливалось пеной или водой, кругом была грязь и нестерпимый жар.

Таня хотела подойти ближе, но пожарные ее не пускали и не слушали. У каждого из них было свое место и круг обязанностей, им не до разговоров с кем-то. Однако на эту девушку трудно было не обратить внимания. Она подбегала к пожарным, дергала их за руки, но в рабочей одежде отличить мужчин одного от другого было невозможно. Кричала, звала Артема… и не могла его найти. Огонь еще не погасили, слышен был треск деревянных балок. Казалось, что старая мельница вот-вот рухнет.

Вдруг она увидела старика в каком-то драном тулупе, который стоял в стороне и плакал. Медленно переставляя ноги, девушка подошла к нему и спросила, боясь услышать ответ:

— Что здесь случилось?

Он посмотрел на нее мутными от старости глазами и, утирая слезы, заговорил:

— Я сторожем здесь был. Если не охранять, дети могли набедокурить. Да задремал я, а плитка старая — или загорелась, или упало на нее что-то. Проснулся от жара и дыма. Еле успел выскочить, а то уж огонь и дверь прихватил. А Шарик мой там остался. Он в подсобке всегда прятался — там теплее… Спасатели быстро приехали, тушить начали. Я их просил сходить за Шариком, но никто не шел. «Поздно уже», — так они сказали. Да вот один из них все же бросился туда, а назад не идет. Ни Шарика, ни его…

Последние слова старика уже было не разобрать, потому что рухнула первая обгоревшая балка.

Таня, не понимая, почему никто не идет помогать Артему, снова начала метаться между пожарными.

— Почему? Почему вы не идете за ним? Он же погибнет!

На нее никто не обращал внимания. Тогда она, невысокая худенькая девушка, расталкивая здоровенных мужчин в обмундировании, бросилась к двери догоравшего здания.

— Тёмка! Нет! Тёмка! Ты где? Выходи! Слышишь!

Ее поймали перед закрытой дверью, схватили за рукава, потащили назад. Все-таки один из них сжалился над девчонкой и, подняв защитное стекло, сказал:

— Сам он выйдет! Успокойся! Всего-то пять минут прошло!

Но она вывернулась из одежды, оставив пуховик в руках пожарных, и снова бросилась вперед.

— Тёма! Нет! Тёмочка! Я иду к тебе!