Книга Забава для мажора, страница 98 – Аля Драгам

Залетаю в квартиру, принимаю душ, переодеваюсь. Успеваю перехватить чай с остатками завтрака. Обед и ужин дедуле на два дня я приготовила с вечера, так что спокойно могу уезжать.

Богдан: Лийка, сорян. Немного переборщили с Горецким. Приехать не смогу.

Оу. Как же так? Я не расстроилась, что Дан не приедет. Люди давно изобрели такси, и один раз я вполне себе могу позволить поездку. А вот то, что друг Тёмы пострадал…

Лия: Как ты?

Богдан: Жить буду. Я тебе такси вызвал. Госномер 488.

Лия: Спасибо! Я бы и сама могла.

Богдан: Я Мирону обещал. Всё, из самолета маякнешь.

Лия: Спасибо!!!

Богдан: Благодарности от твоего благоверного потом приму. Не опоздай.

Закрываю дверь, когда раздается звонок от Тёмы. Быстро проговариваю, что спускаюсь. Поздно обратила внимание на заряд батареи. Обещаю ему написать, когда зайду в салон самолета. Машина такси припаркована у самой парадной. Вежливый водитель берет из моих рук сумку, чтобы убрать в багажник.

Кладу руку на ручку двери, одновременно отвечая на звонок. Мелодия стоит на дедулю, и я оглядываюсь в надежде, что он во дворе и меня видит.

— Здравствуйте! Кем Вы приходитесь Горину Ростиславу Юрьевичу?

— Эм… я… я его внучка.

— Ваш номер был в последних вызовах. Можете подъехать во вторую городскую с пакетом документов? Ваш дедушка госпитализирован в тяжелом состоянии…

Всё, что говорит дальше женщина с каким—то механическим голосом, я не воспринимаю. Как робот, машу рукой и забираю сумку из рук таксиста. Качаю головой на вопрос, едем ли мы по маршруту.

Разворачиваюсь и иду обратно домой.

Дед… мой дедушка в тяжелом состоянии?

Бросаю свою ношу в прихожей, достаю из ящика папку с докуменами. Дедушка всегда хранит наши важные бумаги в одном месте: на случай, если экстренно понадобятся. Вот и понадобились…

Блин. На телефоне всего 4% заряда. И времени… времени, наверное, нет?

Сбегаю по ступеням вниз, даже не вспомнив, закрыла я дверь или нет. Вроде бы… вроде бы да, закрыла.

Спотыкаясь, бегу на остановку. Мне бы раньше сообразить и не отпускать такси. Но я так растерялась. Испугалась… Это же… это же дедуля мой…

Пытаюсь набрать Тёме сообщение, но экран телефона гаснет. Ругаю себя, на чём свет стоит. Не про душ надо было мечтать, а за мобильным следить. Но теперь уж что говорить. После драки кулаками не машут.

Врываюсь в холл больницы, стирая со щек слезы. На подъезде начало накрывать пониманием. И слова «в тяжелом состоянии» дошли наконец—то до сознания.

Мне подсказывают, куда пройти и с кем можно поговорить. Свернув куртку в руках и нацепив бахилы, поднимаюсь на второй этаж. А посту просят подождать, пока освободится врач. Всё, что сообщают на данный момент — пациент в реанимации. Состояние крайне тяжелое…

Лия. Пятница.

Не знаю, сколько времени сижу, гипнотизируя дверь. Наконец, она открывается и выходит молодой врач и… Лютова—то что здесь делает?

Она машет врачу рукой и цокает каблучками по коридору. Сжимаюсь, надеясь, что она меня не увидит. Сегодня не мой день.

— О, мышь. А ты чего здесь?

— Извини, Алин. Просто пройди мимо.

— Да лаааадно, не включай обиженку. Родной кто—то попал?

— Да. Дедушка в реанимации.

Я сознательно стараюсь отвечать ровно. У Лютовой, не смотря на слова, язвительный тон. Словно она хочет уколоть побольнее, но пока не знает, как.