Книга Измена. Найти свое счастье, страница 98 – Аля Драгам

Потом сделанный тест показал две полоски, и наша жизнь в очередной раз круто изменила своё направление.

— Так вот, — Нина Борисовна всё-таки заталкивает меня обратно на кровать-кушетку и начинает аккуратно массировать поясницу, пытаясь облегчить моё состояние. — Муж у тебя чудесный. Не каждый так печётся о мамочке и будущем наследнике. Признаться, слышать слышала, но за всю свою практику впервые увидела настоящую заботу. Ты себе хоть можешь представить, сколько пар я повидала?

— Сотни? — пищу, переживая очередную схватку.

— И даже не тысячи. Тридцать пять лет практики, Лиза. Тридцать пять. Больше, чем жизнь.

Я округляю глаза и уже собираюсь сказать комплимент, но дверь в палату открывается без стука, и на пороге возникает высокая фигура моего мужа.

Мужа, который вылетел в город, где скончалась его тёща и пропавший со всех радаров…

Он бледный, даже белый.

Его лоб покрыт бисеринками пота, а губы сжаты в тонкую полоску.

— Лёва, — бросаюсь к нему, забыв о том, что десять минут назад мне было не подняться самостоятельно. — Лёвка!

Я смеюсь и плачу, обнимаю его щёк ладонями и целую везде, куда только могу дотянуться губами.

— Ну всё, ожила наша принцесса. Что ж вы так пугаете, папочка?

Нина Борисовна с Лёвой знакома, ведь я провела на сохранении в клинике целый месяц. Муж жил со мной здесь, не отлучаясь ни на минуту. Покорил персонал и акушерку, к которой огромная очередь на заключение договора. Между прочим, в соседней палате девушка не смогла пробиться даже за двойную оплату!

— Телефон потерял, — запыхавшись, Лёва целует меня в ответ, не спуская на пол. Я висну на нём, хотя нам обоим неудобно. — Везде бардак. Вылет перенесли, со связью адские проблемы.

— Я боялась, что ты… что тебя… — бормочу, заглядывая в глаза.

Мы одни в палате. Нина Борисовна тихо покинул её, давая нам время объясниться.

— Никогда. Слышишь меня? — требовательные губы накрывают мои, не давая продолжить. — Чтобы даже мыслей таких в голове не держала!

— А то что? Накажешь? — за игривостью прячу смущение.

Щёки моментально краснеют, стоит вспомнить «наказания» моего мужа. Низ живот сводит от сладкой судороги, потому что я не просто беременная женщина. Я напичканная гормонами женщина, которая безумно скучала.

— Обязательно накажу, — словно обещая, Лев оттягивает мою губу и прикусывает до лёгкой боли.

— Ааа… Ой! — кричу, смаргивая слёзы.

Муж пугается и разжимает руки. Его откровенно трясёт, пока он ощупывает пальцами мои плечи, щёки и скулы.

— Лиз? Лизка? Сильно, да?

— Очень, — плачу, понимая, что не могу разогнуться. — Твой сын очень хочет к тебе.

Новая схватка накатывает сразу за предыдущей.

Я дышу еле-еле, хватаюсь за одежду мужа и стонаю, стенаю и, кажется, даже кого-то проклинаю.

— Я думал, что укусил слишком сильно, — мой сдержанный мужчина выдыхает, поднимая меня на руки и вместе со мной шагая к постели. Сажает меня на неё. — Дыши, как нас учили. Давай, на счёт раз…

— А-а-а, — сбиваюсь. — А… А… А кто тебе… Сказал?

Мне даже вопрос не задать.

Лёва нажимает кнопку вызова персонала и давит на мои плечи, заставляя лечь на спину. Действует спокойно и уверенно.

— Даниэль поднял всех на уши. Связался с начальником колонии, узнал у него, что я выехал в аэропорт. Вздрючил всех в аэропорту. Но я уже тогда был в воздухе.