Книга Измена. Найти свое счастье, страница 38 – Аля Драгам

Я, как и та девушка, возврат не приняла бы, но мысль, что мой номер могли бы взять… она греет. Я же всё ещё обычная студентка.

Только вот мечты остаются там, где им и место: внутри меня.

Похлопав себя по карманам, парень достаёт и протягивает тёте Лене красную купюру (других не водится⁈ да кто он такой⁈) и резко останавливает её рукой:

— Сдачи не надо.

Как ни в чём не бывало присаживается напротив меня, касаясь своими коленями моих. По коже бегут мурашки, а кончики ушей начинают гореть.

— Так почему ты ночами ездишь одна, Лиза?

POV Захар Одинцов.

Батин электорат был бы в диком восторге, если бы увидел мою персону, восседающую на продавленном кресле рейсового автобуса.

Судя по удивлённым глазам Лизы, она тоже не ожидала от меня действий. Только она не в курсе, что мы не всегда жили на широкую ногу. Лучше многих, да. Мы могли себе позволять покупки и поездки, но всё равно родители считали деньги. Это сейчас я оплачиваю пятёркой проезд, который стоит в сто раз меньше, и оставляю «на чай». Кто-то из моего круга общения принципиально настоял бы на сдаче, а кто-то бы одобрил мой поступок. Если есть возможность, почему не порадовать уставшую женщину с добрыми глазами?

Ну и шкурный интерес присутствует, не буду скрывать: мне хочется выглядеть в глазах девочки лучше, чем я есть на самом деле.

Неприятное открытие, но не первое.

— Так почему ты ночами ездишь одна, Лиза? — разворачиваюсь корпусом к ней и повторяю заданный ранее вопрос.

Я знаю ответ в общих чертах: матери нет особого дела до дочери, а отцом в их тандеме и не пахнет. Кто тот спермоноситель, оставивший ребенка странной женщине, тайна, покрытая мраком. Наши копнули, но ничего не нашли. Никаких следов.

Рожала не здесь, беременной никто не видел. Это наводит на определённые выводы, однако Елена, мать её, Радоевна очень не похожа на женщину, взявшую на воспитание ребёнка из детского дома.

Парни проверили все близлежащие приюты: глухо. Не поступала, не убывала.

Склонен предположить, что женщина скрывала свой позор, учитывая её странности. Секта, бл#дь!

В общем, я хочу просто растормошить Елизавету, услышать от неё рассказ, как она живёт. Живые эмоции, впечатления, интересы её хочу узнать, а не читать сухие факты биографии с пометками безопасников.

Хотеть хочу, а отдачи никакой. Ноль. Молчаливое рассматривание городского пейзажа, размытого из-за моросящего дождя.

Неужели заляпанное чужими руками стекло интереснее меня? Самолюбие больно царапает, и это неприятно ощущение толкает к действиям.

Я не просто теперь смотрю на Лизу. Я приобнимаю её, поражаясь тому, как идеально её тело прижимается к моему.

И пахнет от неё приятно. Неуловимо, без резкого химического шлейфа. Естественно. Впрочем, вся девчонка буквально фонит естественностью. И только убогие шмотки уродуют её красоту.

Есть те, кто в мешке выглядит звездой. Лиза Суворова к этой категории не относится. Она транслирует пожелание стать незаметной и окружающие её воспринимают таковой.

— Не хочешь говорить? Тогда я сам, — предупреждаю, чтобы отреагировала на звук, если на прикосновения реакции нет. Хотя как нет? Она напряжена каждой мышцей и сидит так, будто проглотила кол.

Болтаю обо всём. Забираю ерунду, пытаясь развеселить. В ход идут эпизоды из детства, студенческие вечеринки, наши забавы с братом.