Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 18 – Аля Драгам

А потом я начинаю анализировать и понимаю, что сама себе придумываю.

И вот снова… Я запуталась. Очень запуталась!

И не знаю, кто помог бы мне распутать то, что происходит сейчас внутри.

Душа, как котёнок, сворачивается мурчащим клубком, и довольно жмурится, когда Женя берет мои руки в свои большие ладони и начинает нас покачивать в такт плывущей мелодии.

Потрясающая музыка Бетховена приподнимает нас над землей и заставляет парить. Окутывает глубиной, объемом, переходами… Я смотрю на Женю и тону, тону, тону…

Его поцелуй не становится неожиданностью. Мне самой хотелось прикосновения. Я лишь рвано выдыхаю и размыкаю губы, говоря немое «да».

Невесомое, словно крылья бабочки, и мощное по своему сокрушительному воздействию, касание заставляет мелко дрожать. Я сильнее вцепляюсь в ткань футболки Жени и прикрываю глаза, растворяясь в ласке.

Как хорошо…

Воздушным облачком окутывает нас окружающий мир. Даже не так. Мы попадаем в мыльный пузырь, который отсекает абсолютно все внешние звуки и цвета. Остаёмся в вдвоём. И я…

Я чувствую, как в душе расцветает радость, как зарождается счастье, как трепетно и робко пробивается росток нового и неизвестного… запретного? — вряд ли… Скорее, желанного и ожидаемого чувства. Я влюбляюсь…

* * *

Весь вечер улыбаюсь. Илья заговорщицки подмигивает, когда приходит перед сном пожелать спокойной ночи.

— Я сегодня дежурю. Может, посмотрим какой-нибудь фильм?

Я занята своими мыслями и не слышу вопрос брата. Ему приходится повторить трижды, прежде чем я отмираю.

— Ой, да. Да, конечно!

— Или у моей младшей сестрёнки другие планы? — Илья ловко подхватывает цепочку и рассматривает подвеску. — Медсёстры шеи посворачивали, пока подсматривали за вашими танцами.

— Но…

Я знаю, что тот кусочек парка видно только с этажа, где проводят операции.

— Вот-вот. Отделение еле вынесло наплыв посетителей. Вы в следующий раз куда-нибудь подальше отходите.

Я краснею и бледнею, пока братец шутит. По-доброму, естественно. Он очень ценит позитивное настроение и положительные эмоции. Это его идеей было превратить палаты в подобие гостиничных номеров и полностью исключить белый привычный цвет.

Даже форма у врачей разноцветная, а анестезиологи все, как один, носят смешные шапочки с мультяшными героями.

— Так что с фильмом? Смотрим?

— Да. — Отнимаю кулончик и прячу под одежду. — Не говори маме, ладно? Она не поймёт.

Илья как—то странно на меня косится и обещает молчать.

— Отцу тоже, думаю, знать не стоит.

— Что? Почему?

— Да так… Ты пока фильм выбирай, а я закажу что-нибудь вкусненькое к просмотру. Что хочет моя любимая сестричка?

— Сестричка хочет пиццу, но ты же не разрешишь.

— Не хватало, чтобы тебе опять стало от неё плохо.

— Это из-за сыра, — спорю.

— Это потому, что пока в пицце отказать. Я сам придумаю. Обещаю, что тебе понравится.

Пока я принимаю положенные таблетки, умываюсь и переодеваюсь, Илья оформляет заказ.

— Через полчаса приходи, я как раз разгребу всё, посидим спокойно.

Это тридцать минут я трачу на уроки. Быстро делаю упражнение по русскому, посмеиваясь, что нам задают домашку вместо обычных заданий для подготовки к экзаменам.

Выписываю необходимые слова, произвожу разбор и подписываю карандашом требуемые пометки.

Фотографирую, чтобы утром отправить учительнице.