Книга Его сладкая девочка, страница 8 – Аля Драгам

Что я там говорила, когда испугалась? Вот сейчас я по-настоящему боюсь.

— Девушка, успокойтесь. Никто не причинит вреда. Мы только отвезём Вас к врачу. Ногу нужно осмотреть.

— Нет, пожалуйста, нет. — Для верности мотаю головой. — Никуда не надо. Мне на работу. Нельзя опаздывать.

Всхлипываю, от этого речь становится отрывистой.

Чувствую себя опустошенной после приступа, а ещё испытываю жгучее чувство стыда. Показала свою слабость чужим людям.

Парень, которого Егор назвал Давой, вздыхает и устало спрашивает, где находится моя работа. Звучит так, будто бы я сама навязалась к ним. Но я не просила останавливаться, а потом трогать меня. Не просила!

Поясняю, куда направлялась, и мужчина садится за руль. Егор все это время находится рядом и не сводит с меня удивлённых глаз. Мне кажется, хочет что-то спросить, но благоразумно не открывает рот.

Наши ноги соприкасаются, потому что на сиденье полулежу, и я быстро подползаю поближе к двери, вжимаясь в нее спиной. Он замечает мою суету и усмехается одними уголками губ. Даже эта ухмылка делает лицо привлекательным.

Благо точка назначения всего в минуте езды и вот уже машина паркуется на стоянке. Судя по количеству припаркованных авто, вечер обещает быть насыщенным. А мне еще за опоздание объясняться.

На максимально возможной для собственного состояния скорости выползаю из машины. Благодарю мужчин за помощь и прошу искренне прощения, что заняла время. Ковыляю к входу. Знакомые охранники приветствуют, задавая популярный этим вечером вопрос про ногу. Знаю, почему интересуются. Про вспышки Ивана они в курсе. Отделываюсь нейтральным «упала» и захожу. Вечер уже в разгаре, а значит Ольга, которую я не предупредила об опоздании, будет рвать и метать. Втягиваю голову в шею и жду обрушения цунами, когда администратор стремительным шагом приближается.

— Твое счастье, что сегодня слишком важные гости. Все разборки потом. Живо переодеваться и за работу.

Она даже не кричит, а шипит. Выдыхаю. Распять она может сразу, но быстро остывает. Повезло.

— Стоять! С ногой что?

— Упала, подвернула.

Ольга подходит и берет за подбородок. В свете клубного освещения плохо видно, но если присмотреться, опухшее от слез лицо, конечно, бросается в глаза. Поэтому я во время разговора старалась смотреть в пол.

— Умойся. Сейчас кто-нибудь из ребят аптечку принесет. Перебинтовать сама сможешь?

Мотаю головой. Не сталкивалась с таким. Это не на царапину подуть и заклеить пластырем.

— Вовчика пришлю. Он бывший спортсмен, наверняка знает. Как ты с подносами бегать будешь, бедовая?

— Я…

— Так. За стойку встанешь сегодня. Хорошо, Янкина смена, она в поле раньше бегала.

Раздав указания, уносится, а я несу свою тушку в подсобку, где можно переодеться и жду Володю. Он на самом деле разбирается в травмах, перетягивает бинтом поврежденную конечность и советует обратиться к врачу.

— Не шути с этим. Ты девчонка молодая. Перелома, похоже, нет, но трещина вполне быть может. Снимок нужен.

Обещаю днем доехать до больницы и иду за свое временное рабочее место. Благо, здесь особых знаний не нужно. Коктейли мешает второй бармен, а уж чай да кофе или просто налить — с этим, мне кажется, любая справится.

Егор.

— Прошла голова?

Друг отвлекает от молчаливого созерцания пустой стены, в которую я уставился. Как, бля, как? Она же молоденькая совсем. Он ей в отцы годится! Нет, в нашем прогнившем мире всё возможно, уж мне ли этого не знать. В мире больших денег до сих пор не редкость договорные браки или отношения с большой разницей в возрасте. Но не здесь же?! Не поверю, что это можно любить. Я, конечно, не сноб, но реально смотрю на вещи.