Книга Его сладкая девочка, страница 29 – Аля Драгам

На плечи ложатся чужие руки, и я вздрагиваю. Антон.

— Тебе скучно?

— Нет, что ты. — Повожу плечами, скидывая его конечности. Он хмыкает, но новых попыток прикоснуться не делает.

— Почему ушла?

— Захотелось побыть у воды. Да и вытворять с эскимо разные финты языком, чтобы поддержать компанию, не умею.

Язвлю. Но как—то уж невесело выходит. На самом деле я жалею, что поехала. С Ниной могла и после пар пообщаться.

— Там профи работают. Скажу тебе честно, — Антон наклоняется к моему уху, — мне эти сцены тоже не нравятся. Я видел, как ты морщилась. Предпочитаю догонять, а не брать, что открыто дают.

Поворачиваюсь, вопросительно приподнимаю бровь.

— Подрастешь, поймешь.

— Вообще—то я уже взрослая.

— Выглядишь младше Нинки.

— На самом деле я хорошо так ее старше. Два года после школы пропустила, — поясняю в ответ на немой вопрос.

— Почему? Не смогла или болела?

— Скорее, по семейным обстоятельствам.

Сама не замечаю, как мы уже бредем вдоль берега. Место каким—то образом нашли уединенное. Ну или с шумной компанией рядом не захотел никто быть. Людей видно, но они не рядом.

— Расскажи немного о себе. Все, что ты говорила, очень поверхностно. Девушка—загадка.

Он улыбается, и эта улыбка преображает лицо, делая его совсем юным и по—мальчишески озорным.

— Не знаю, что тебе может быть интересно.

— Давай начнем с того, на чем остановились? Почему сразу не пошла учиться?

— Мама родила. Помогала воспитывать. У меня две младшие сестренки.

— А… а родители? Сами не? Зачем…? Черт, я даже спросить не знаю, как. Отец с матерью не справлялись?

— Почему я, а не мама? Ты это хочешь узнать?

Антон кивает.

— Папа умер, я еще не очень взрослая была. В школе училась, мама родила Дашу. Это старшая сестра. Я училась и помогала. Потом мама родила Машу. И… так получилось, что… в общем, мамы не стало. А отчиму… как бы помягче сказать? В общем, ему наплевать на дочерей. Или детский дом, или я.

Антон ошарашено смотрит на меня, остановившись. Поворачивает к себе, удерживая за талию. А я даже руки его не скидываю. Не привыкла ни с кем об этом говорить. А вот ему в моменте рассказала. Напряженно жду насмешки, но он бегает глазами по лицу и недолго молчит.

— И ты выбрала сестер?

— Конечно. У нас нормально с ними получалось. А в этом году Маше два годика и их взяли в круглосуточный садик. Я смогла поступить, и устроиться на работу. Здесь, в смысле. Вчера, — смотрю в глаза парня, — когда ты спросил, что случилось. Мне из сада звонили, что девочек не отпустят на выходные.

— Знаешь, — после долгой паузы негромко сказал Антон, — в моем мире такие поступки на вес золота. Мало кто готов взять на себя ответственность за других. Тем более, за детей. Тем более, в твоем возрасте. Ты очень необычная девушка.

Его пальцы нежно очертили овал лица, пройдясь костяшками по скуле. А я смущенно опустила глаза, уставившись на носы нашей обуви. Интуитивно почувствовала, что парень хочет поцеловать, но совершенно к этому не готова. Быть может, позже… Быть может… Но не сейчас…

— Давай возвращаться, мы далеко ушли. — Он все понял правильно. Единственное, что я ему позволила — взять себя за руку.

Щекотливых тем больше не затрагивали и по молчаливому согласию перешли на обсуждение фильмов.

Когда подошли к остальным, оказалось, что на пляже прибавление. Около импровизированного стола стояли два молодых человека. В одном безошибочно узнала предмет мечтаний Нины. Уж слишком детально она его описывала. Да и стоит посмотреть на нее, как она облизывает глазам парня. А вот второй выглядит старше и серьезнее.