Книга Его сладкая девочка, страница 16 – Аля Драгам

— Ксюш, — тянет Дашка, — ты чего грустная сегодня?

— Устала просто. И нога, видишь, болит. А так я веселая. — Улыбаюсь. Дашка не по годам взрослая, взгляд такой, словно пять жизней прожила. Да и достается ей теперь тоже. Машку пока не трогает. Она бы точно не выдержала. Слабенькая она у нас.

— На озеро сегодня?

— Посмотрим, если папа дома, то уйдем. А если нет, посмотришь за сестренкой? Надо парником заняться.

Парник, конечно, преувеличено. На пленку и ту денег нет. Поэтому у меня свой метод — глубокая яма, а сверху накрываю старыми рамами. И, кстати, хорошо растет все. Рабочий метод. Только сорнякам по фиг, они в любом месте растут.

Господи, как же легко все-таки может человек упасть с высоты. В один миг. Пусть мы не жили шикарно, но неплохо же. У меня счастливое детство было. И мечты. Мечты точно были. Мы на море собирались, уже билеты купили… когда всё детство закончилось… До сих пор порой кажется, что это дурной сон.

Так, встряхнулась, Романова. Чем больше вспоминаешь, тем больше себя в депрессию загоняешь. Помни, что у тебя на это нет права.

— Ксююююш, слышишь?

— Слышу… здесь постой с коляской.

Ну вот. Сегодня снова не до огорода. Крики слышны за несколько домов. Значит, снова целый день на озере.

Хочу пробраться к дому, взять сумку с полотенцами, но вовремя вспоминаю про ногу. Ладно, на месте придумаем. Можно ведь и не купаться или пеленку приспособить.

* * *

«Перелома нет»… «растяжение связок»… «фиксирующая повязка»… До сих пор слова звучат в голове. Хорошо, что обошлось без сломанных костей, но вот это «полный покой ноге»… как контрольный. Значит, фиксировать и терпеть. Ко всему ведь привыкнуть можно, к боли тоже.

Сижу на берегу и смотрю, как девчонки копошатся в песке. Замок строят. Сегодня на удивление много детей, поэтому компания шумная и деятельная. Позволяю себе немного расслабиться и помечтать. Я с детства люблю это делать. Раньше забиралась на подоконник и уплывала в выдуманный мир. Раньше, правда, я и в деда мороза верила.

Прикрываю глаза и представляю… Егора. Как человек может быть таким… красивым? Он же ожившая мечта любой девчонки. Дело даже не столько в его внешности, сколько в глазах. Космос же, а не глаза. В них и страшно утонуть и хочется это сделать. Эх, повезет же какой-нибудь красотке, которую он выберет. Впрочем, из того, что я видела на этом самом берегу, красивых девушек вокруг него много. Слишком много. И распыляясь на всех, вряд ли захочет одну. А жаль. Таких, как он, можно любить всю жизнь.

— Ксюш, Ксюша, я есть хочу.

— Сейчас, моя хорошая. Давайте сюда двигайтесь.

Достаю булку и сыр, купленные в городе, и делаю бутерброды. С девчонками подтягиваются и другие детки, сметая на воздухе все запасы. Улыбающиеся мордочки такие счастливые. За компанию с ними и Маруська погрызла горбушку. В последнее время ее очень тяжело заставить есть что-то, кроме каши.

Кто-то из взрослых достает ракетки и начинается веселая игра в бадминтон. Два молодых папы привлекают детей, зовут и моих стрекозок. Машулька хоть и совсем маленькая, но с координацией ей повезло. Пусть до игры ей далеко, но ракетку дали подержать и она даже сумела пару раз случайно попасть по волану. Как же я благодарна этим мужчинам, что не оттолкнули моих крошек. Бывало и такое на детской площадке… а как им объяснить, что они не у дел, потому что… потому что я и себе причину объяснить не могу. Отец пьет и плюет на них, а сестра еще мала и без опыта, чтобы устроиться нормально работать. Как это вот донести малышкам? Правильно — никак.