Книга Его сладкая девочка, страница 123 – Аля Драгам

— Вы моё счастье.

Слова срываются с губ легко. И, наверное, это самые правильные слова за всю мою прожитую жизнь. Не признание в любви даже. Э признание в том, что они и есть любовь и жизнь.

— Не отвечай ничего, Ксюш. — Во мне говорит трус. Я боюсь, что она произнесет то, что разрушит волшебство момента. Если она оттолкнет, умом я смогу понять. А вот сердцем… с ним тяжелее договориться, как оказалось. Оно живет своей жизнью, выбирает само и бьется только для той, которую выбрало.

Ксюша.

Господи! Боже! У меня нет слов. И даже эмоции не душат. Они просто во мне не умещаются и неизвестно, какая первой ворвётся внутрь.

Я лежу на широкой кровати и делаю вид, что пытаюсь уснуть. Надо уснуть. Надо. Но мысли в хаотичном порядке разносятся по голове. Егор уехал, а я не успела спросить от шока как, где, когда он нашел моих малышек? Как ему удалось их забрать? Как они?

Столько всего не успела. И столько всего не сказала. Испугалась только, увидев дедушку Егора. Он немного успокоил, но утром мне надо поговорить самой.

Поговорить.

Для этого Егор вёз меня сюда.

«Наш, моя хорошая. Наш дом». До сих пор звенит в ушах. Я как оглохла. Столько всего сразу обрушилось. Наша встреча, мои слезы, поездка… Теперь вот дом, документы. Кстати, надо почитать, для чего Егор их дал. Он сказал, там доказательство, что не было никакой помолвки. Но нужны ли мне сейчас они? Доказательства эти?

Если бы у меня были подруги или родные, наверняка бы осудили: быстро сдалась, поверила, кому нельзя. Пусть. Пусть быстро и пусть глупая. Но я правда поверила.

В тот момент, когда к животу прижималась горячая ладонь, поняла, что сдаю все позиции. Готова к полной и безоговорочной капитуляции. Но что—то ещё удерживало на плаву. Когда же Егор прошептал про счастье… Рухнули все стены, оковы и остальное, чем я пыталась закрыться от внешнего мира.

Я поняла окончательно, что я — его, а он — мой. Мы вместе. И пусть впереди нас ждёт много разговоров и вопросов. Много ответов и слёз, но теперь я ни за что не откажусь от него. От этого мужчины, стоящего на коленях и прижимающего руку к едва заметному животу.

Кладу свою ладонь на то месте, где ещё чувствую фантомное прикосновение Егора и засыпаю. Глубоко и спокойно. Так, как спала последний раз, прижимаясь к тёплому боку своего мужчины.

— Тише, егоза, не буди сестру. Дай ей отдохнуть.

В первое мгновение шёпот и Дашкин писк кажутся плодом разыгравшегося воображения. Требуется некоторое время на загрузку организма и полученной накануне информации. Всё хорошо. Я не сошла с ума. За дверью действительно моя маленькая сестренка.

Доходит медленно, но верно.

— Дашка, — слетаю с кровати, и бегу к двери. Хорошо, что успела обратить внимание на собственные голые ноги. Ой! Я же вчера разделась и легла, не спросив у Егора даже футболки. Так и спала в одном белье. Тороплюсь, натягивая джинсы и кофту, чтобы обнять сестренок. Кажется, если прямо сейчас не смогу убедиться в реальности происходящего.

— Ксюша!

Стоит открыть дверь, в ноги летит Маруська, вереща на одной ноте. Следом скачет Даша, которую еще секунду назад вел за руку дедушка Егора.

— Мои девочки. Родные мои!

Ноги не держат, и я просто падаю на колени. Целую щечки, носики, трогаю волосы. Прижимаю к себе худенькие тельца, и снова целую.