Книга Девочка из прошлого, страница 98 – Аля Драгам

— За. Только я есть не хочу. Хочу сок. А приятное что?

Улыбается.

— Вообще приятное всё. Ты же помнишь про праздник? — Кивок. — Нам нужно платье. И, — не дает возразить, прикрывая рот пальцами, — мы едем выбирать тебе наряд. Или я выберу сам. И никаких возражений. Угу?

Опускаю голову. Угу. Только мне неудобно это всё вот. А он никак не хочет этого понять.

— Са—а—аш, думай потише. Я тебе говорил уже, что у тебя есть мужчина, и всё, что происходит, пра—виль—но.

— Мама просит, чтобы сегодня мы к ней заехали вместе. Что скажешь на это?

— Оу…

Пока всё, что удалось выдавить. Я и в перспективе боюсь знакомиться с его родителями. Это же вроде как серьезный шаг и все такое.

Да—да, а жить в одном доме, спать в одной кровати — так, игрушки в песочнице. До чего же все—таки противный у меня внутренний голос!

— Если мама просит, то нельзя огорчать. Но я все равно буду стесняться. А если она подумает, что я легкомысленная? — Наверное, лучше сразу озвучить Давиду свои сомнения, чтобы он подсказал, как себя вести. Ну хотя бы.

— А напомни, пожалуйста, для общего развития мне, в чем ты легкомысленная?

— Я с тобой живу! — Выпаливаю.

— Живешь. И это уже свершившийся факт. Мои родители современные взрослые люди. И они хорошо понимают, что жить вместе — не равно совершить преступление против человечества или осквернить память предков. Что ты там еще писала такое в тетрадке?

Смеюсь. Так и знала, что он не просто так листал мои конспекты и улыбался. Я правда в один вечер от безнадеги, что в голову нормальных мыслей не приходит, понаписала всякой чуши в ответ на вопрос.

— А если серьезно, то мои родители о тебе знают. Конечно, больничная палата не самое лучшее место для знакомства. Но сейчас вариантов нет других, пока маму не выпишут.

— А вот если я все—таки не понравлюсь, что ты будешь делать?

Давид тяжело вздыхает, съезжает на обочину и разворачивается ко мне:

— Во-первых, ты им уже нравишься. Во—вторых и главных, что бы не произошло, я выберу твою сторону. Я тебя люблю, это самый важный аргумент. Отец с мамой мудрые люди и никогда не поставят перед выбором. Они счастливы от того, что счастлив я. Я тебя убедил?

— Почти.

— Тогда иди ко мне скорее и поцелуй меня.

— Давид!

— М? — А сам уже носом по шее ведет и улыбается, довольный, как большой тигр.

— Я тебя люблю. Очень—очень.

Знаю, что редко говорю это. Но мне не хочется кричать о своих чувствах. Наверное, я закрытый человек. Но своими поступками стараюсь показать мужчине, что на самом деле к нему чувствую. И знаю, что он меня понимает.

Целую в уголок губ, дразня хищника. А он только крепче прижимает и уже сам набрасывается на губы. Я просто улетаю от его касаний, от его такого напористого языка. Вспоминаю, как я смотрела с девчонками старый сериал и в нем девушка Милагрос не умела целоваться. Улыбаюсь, вспоминая, как мы читали в интернете, как все—таки это делают.

— Ты мне так улыбаешься или о чем—то подумала?

— Вспоминала, как боялась целоваться. Я думала: а вдруг я чихну? Или вдруг укушу случайно?

— Чихнешь? — Давид хохочет, запрокинув голову на подголовник. — Малышка, ты полна сюрпризов. — Дашка недавно заявила, что замуж не пойдет, потому что на свадьбе целуются, а е нельзя. Вдруг у жениха кариозные монстры и они придут к ней.