Книга Девочка из прошлого, страница 74 – Аля Драгам

— Будем считать, что молчание знак согласия.

Черт, черт. А если она имеет в виду совсем другую боль? И как спросить?

— Что еще тебя беспокоит? Давай сегодня начнем побеждать твои страхи? Посмотришь на меня?

Глаза от слез стали невероятного неземного цвета. Губы распухли. А все равно ведь самая красивая.

— Я боюсь... себя боюсь. А если все рано? А если что-то не так? Ну, я что-то не так сделаю?

— Ты меня любишь? — Кивает. — И я тебя люблю. Мы с тобой уже вместе. Значит, первый пункт просто вычеркиваем. Давай разбираться, что не так ты можешь сделать?

— Я же ничего не знаю. Понимаешь?

Срывается на крик. Даю время успокоиться и мягко улыбаюсь:

— Глупышка ты моя. Когда двоим хорошо, нет критериев правильно или неправильно. Нет этой нормы. Есть одно единственное правило: этого должны хотеть оба.

— Пойдем, умоемся, и давай сегодня без фильма?

— Ага. Еще мороженое надо убрать.

— Я уберу. Ты заснешь, я буду уходить и унесу.

Жду, пока Саша выйдет в спальню, помогаю закутаться и прижимаю к себе. Голова девушки только касается подушки, она тут же засыпает.

Нехотя встаю, собираю на поднос мороженое, ложки, подбираю аптечку и спускаюсь на кухню. Расставив по местам, иду обратно и понимаю, что никакие силы не заставят идти к себе. Недолго думая открываю Сашину спальню и аккуратно ложусь рядом. Вдыхаю любимый аромат и тут же вырубаюсь.

Саша.

Открываю глаза и улыбаюсь. Настроение на максимальной отметке, в голове такая легкость, эйфория из чувств.

Поворачиваю голову и смотрю на спящего рядом мужчину. И почему я не удивлена? Спит поверх покрывала, закинув руку за голову. Даже во сне хмурится, решает свои задачи и вопросы. Очень хочется прикоснуться, разгладить пальчиками брови. И я почти это делаю, но взгляд падает ниже, на живот и... С кровати меня как ветром сдувает. Бросаю взгляд на часы. Пять утра. Знаю, что уже не засну, смысла обратно ложиться нет.

Тихо, чтобы не разбудить, беру сменные вещи и направляюсь в гостевую, где всегда ночует Тимур. В спальню Давида даже мысли зайти нет. Единственная комната, куда я не заходила. Там он был с... с Наташей... и я... короче, я брезгую, ревную, бешусь, злюсь. Там такой коктейль намешан, Молотов нервно курит в сторонке.

Чем себя занять после душа? Готовить завтра очень рано, телефон из комнаты не забрала. Завариваю чай и натыкаюсь на своего электронного друга. Совсем забыла, что вчера оставила его на столе! Кто—то заботливый переставил на подоконник, сложив стопочкой методички рядом. Ну вот и начну подготовку к зачетам. Нас, конечно, пока радуют, что сдавать будет удаленно, но главный орган всех приключений чует — легко не будет, придумают подставу. Поэтому усвоение материала никто не отменял.

Поглядывая на время на плите, погружаюсь в работу. Или, если быть честной, стараюсь погрузиться. По щелчку мысли не отключишь, а обдумать вчерашнее надо. Когда Давид спросил про страхи, я растерялась. Озвучить свой самый большой при нем решусь вряд ли.

Сказав, что боюсь боли, не лукавила. Вот только уточнить, какой… нет, я бы не смогла… из того дня я не понимала всего, только отрывками крики, черноту, боль по всему телу, слезы Тимура… Эта боль преследовала потом долго. Помню, женщина в белом халате пыталась вложить в голову мысль, что ничего не болит, это только в сознании. Что есть фантомная боль? Память тела? Память мозга? Страх? Или совокупность всего пережитого, выливающееся в приступы неконтролируемого состояния, когда ломает все тело, когда готов на все, лишь бы избавиться от этого ужаса. «Пройдет со временем» сказали при выписке.