Книга Девочка из прошлого, страница 60 – Аля Драгам

— Саша—а—а, — хриплый мужской стон.

Прижатый влажный лоб к моему лбу.

Горящие каким—то дьявольским огнем темные глаза.

Рваное дыхание. Ходящая ходуном грудная клетка.

Боже мой, что этобыло?!

Глотаю спасительный кислород, словно проплыла под водой всю Неву, не меньше. Часто моргаю, чтобы согнать пелену. Постепенно в голове проясняется. И только пальцы все еще продолжают вжиматься в разгоряченную кожу спины.

— Милая, — внимательные глаза смотрят, кажется, в душу, — все хорошо?

В горле комок. Не знаю, как удается выдавить из себя сиплое «да».

Синхронный вдох—выдох. Быстро вытаскиваю руки, стыдливо смотрю в сторону. Пусть опыта у меня ноль целых ноль десятых, а фильмы с категорией «для взрослых» не моя история, но кое—какие знания все же есть. И сейчас я ругаю себя за такое поведение. Сама говорила про «слишком» и сама же так легко начала рушить рамки.

— Прости меня. Пожалуйста.

Давид удивленно поднимает брови. Еще капля и они могут ускакать с его лба, честное слово.

— Вот сейчас не понял.

— Ну я… это все из—за меня сейчас. Ты сказал, тебе тяжело и…

— Т—ш—ш—ш, — мягко прижимает ко рту указательный палец. — Это все естественно. Желать любимого человека — это норма. Просто у нас с тобой пока только такая… хм… история. Ты не должна бояться или стыдиться своих желаний. Не должна стесняться меня. Все это нор—маль—но, — выговаривает последнее слово буквально по буквам. — Поняла меня? Я же вижу, что ты начала загоняться. Так вот, не надо.

Поворачивается на спину, но тут же встает и просит пять минут. Быстро выходит из комнаты. Я и сама вскакиваю и несусь в ванную, чтобы умыться холодной водой. В отражении в зеркале вижу раскрасневшуюся девушку с растрепанными волосами, искусанными губами и горящим взором. И эта девушка - девушка из отражения - кажется очень красивой.

От автора: Спасибо огромное за вашу поддержку и звездочки.

Буду рада обратной связи от вас.

Может быть, устроим небольшой флеш-моб? Напишем, какие города следят за нашими Давидом и Сашей?

Просыпаюсь ночью от того, что невыносимо жарко. Тело словно придавлено сверху. Открываю глаза и в шоке дергаюсь. Первое, что слышу — чужое дыхание. Присматриваюсь и вижу руку на своем животе. Прежде чем даю страху заползти внутрь, зажмуриваюсь, распахиваю глаза и уже спокойно смотрю на спящего Давида. Ну как спокойно? Сердце вскачь, руки подрагивают. А в целом да, я сама невозмутимость.

Видимо, как и я вчера, не досмотрел фильм и вырубился. С его нервной работой, беспокойством за маму и наше примирение… о том, что случилось в комнате, стараюсь не думать, иначе совсем не выдержу. Помню одно, проваливаясь в сон, прошептала тихонько, что мне безумно понравилось. И пусть это выглядит смело с моей стороны. Но можно же мне немного покайфовать. Я же заслужила?

Аккуратно откидываю руку Давида, чтобы дотянуться до стакана с соком, но он прижимает обратно к постели и сонно шепчет:

— Спи, Сашуля, все хорошо.

И правда. Все хорошо же? А сок… утром попью. Спросонья показалось, что придавило, а по факту это самая лучшая тяжесть на земле. Поэтому, не позволяя проникнуть в голову мыслям, что я сплю в кровати не одна, проваливаюсь в сон. Мне снится… мама… я не вижу ее лица, но твердо знаю, что это она. Мама обнимает, гладит по голове и говорит, что любит. И уходит в темноту. А я плачу, зову ее… но она не возвращается.