Онлайн книга «Девочка из прошлого»
|
— Скажешь сама, что тебя тревожит или мне начать? — Я… я сама… Я, — отворачивается, — я не знаю, как объяснить. Попробую. Голос дрожит, не отдавая себе отчета в действиях, отстёгиваю ремни и прижимаю дрожащее тело к себе. Делюсь своей уверенностью. Передаю через прикосновения свою нежность и заботу. Саша чему—то кивает, и продолжает: — Давид… Дейв, — слегка улыбается, — у меня же никогда не было семьи. Ну—у, в самом настоящем значении этого слова. Понимаешь? – Пока не очень, но киваю, хоть она и не видит, сидя ко мне спиной. — Нет, брат как мог максимально мне дал любовь, заботу. Что мог и даже больше. И вот ты же тоже. Я сегодня вспоминала, как мы жили раньше. Мне кажется, что я тебя тоже помню. Но я про другое хотела… Мне кажется, или она собирается плакать? Разворачиваю к себе и перетягиваю на колени. Хочу смотреть в ее глаза. Что не пойму, прочту в них. Наша эмоциональная связь сейчас настроена как никогда. Я физически ощущаю ее метания, волнение и боль. — У девочек есть мама. Которая подскажет там, поддержит. — Слезы катятся, но она их словно не замечает. — Мама, которая научит. Я… Саша закрывает лицо руками и громко всхлипывает. Секунду жду и убираю руки, начиная целовать щеки. Ничего другого, чтобы немного отвлечь, в голову не приходит. В моменте такой откровенности у самого внутри все дрожит. И не зря. — Я так мечтала о маме. Маленькая, когда была в детдоме. Когда к нам пришла девочка из семьи, чьи родители погибли… моя соседка по кроватям… она рассказывала про родителей. Нам было по четыре года, по четыре! Но я до сих пор помню, как засыпала и представляла, что мама читает сказку, как мама поправляет одеяло, гладит по волосам… — Саша стирает мокрые дорожки ладонями и машет головой, — я… я просыпалась, ждала, а ничего не менялось. Ничего! Я ведь совсем не помню своих родителей. Не помню ни лиц, ни голоса. На горле сжимается кулак, не меньше. Слов нет, могу только хрипеть. Внутри агония. Варюсь в ее боли, в осознании того, с чем она живет все годы. — И вот ты. Я согласилась ехать к тебе… ну пожить… как… как… — Как моя девушка? — выдавливаю. Голос все еще сиплый. — Да. Как девушка. Но это все как—то… быстро как—то. Понимаешь? Как это выглядит? Я не знаю! Не знаю! Как правильно и как неправильно? А вдруг ты решишь, что я легкодоступная? А я же… — отворачивается, — я не знаю, мне некого спросить. И еще я боюсь, что ты… — Саш, — поворачиваю ее голову к себе, — посмотри на меня. Ты все делаешь правильно. Так, как подсказывает твое сердце. Хорошо? Никаких мыслей про легкую и доступную в твоей голове быть не должно. — Проговариваю медленно, не моргая. Подкрепляю свои слова поцелуем в висок. — Ну если только про легкую, ничего же не ешь. — Пытаюсь пошутить, да ситуация не та. — Саш, я задам тебе один вопрос. Можешь не отвечать, но… В общем, вокруг да около ходить не будем. Я правильно понимаю, что ты девственница? — Задавая этот вопрос, я уже знал некоторые подробности десятилетней давности. Пока у матери был, Тим скинул инфу. После произошедшего насилия Саше сделали несколько небольших операций, в том числе гименопластику. На прямой вопрос девчонка напрягается, а затем вовсе отворачивается и отстраняется. Но места стеснению сейчас нет. — Сашуля—я—я, здесь только ты и я. Никто нас не слышит. Смущаться не надо. Давай договоримся? — Доли секунды на самом деле для того, чтобы найти уместные слова. — Посмотри на меня. Пожалуйста. |