Книга Девочка из прошлого, страница 48 – Аля Драгам

В глазах растерянность. Губы начинают дрожать. Хватаю за руку. Если уберет, снова возьму. Мне нужна эта поддержка.

— Там, в больнице, я понял одну вещь. Самую главную. Надо успеть сказать всё, что чувствуешь, родному человеку. Саш, я... Я люблю тебя. Не могу без тебя, малышка. Не могу.

По её щеке ползет слезинка. Протягиваю руку, стираю пальчиками соленую каплю. Порывисто прижимаю к себе, вдыхаю, как мечтал, аромат своей девочки. Слышу звук упавшей сумки. Её руки на своей шее. Её губы так близко.

Моя. Любимая. Родная.

Шепчу "спасибо" и припадаю к источнику нежности и страсти. Целую манящие губы, зовущие, ждущие. Зарываюсь рукой в волосы, скидывая заколку. Хочу чувствовать ее максимально.

Мой наркотик. Моя болезнь, от которой я не хочу лечиться. Моя радость. Мой маяк в мире тьмы.

Сейчас я твердо осознаю, что это правда. Что любовь есть конечная цель сама по себе. Все иное возбуждает в нашем уме вопрос «почему?», и мы ищем на него ответ. Но слова «я люблю» уже не оставляют места «почему?». Это окончательный ответ на все вопросы. (из «Садхана» Р. Тагор)1

— Давид, я ведь… Ну я правда думала, что с ней. Она… а я… — щеки мокрые от слез, а голос срывается. Сцеловываю мокрые дорожки, обхватит ладонями личико. Смотрю в ее омуты, в которых тону. Погибаю и воскресаю.

— Ты решила, что не нужна мне. Решила за меня! Сама! А ты подумала о том, что мне без тебя не жить? Подумала? В следующий раз, когда захочешь принять решение за двоих, вспомни об этом!.. И никогда — слышишь меня? — никогда не сравнивай себя и ее. Ты и только ты. Вот здесь, — кладу маленькую ладошку на свое сердце. Оно готово выскочить из груди и взорваться фейерверком.

Подхватываю свою девочку на руки, кружу и кричу: «Люблю тебя!». Веду себя как школьник. Пускай. Не стыдно. Потому что это называется счастьем.

— Поехали домой? М?

— Домой? Но ведь Тим сказал, мне опасно…

— Домой, малышка, это домой. В наш дом. Где ты и я.

От радости у меня явно сорвало крышу. Она просто меня выслушала… не оттолкнула. А я уже надумал.

— Поехали.

Чуть было не переспросил. Вовремя прикусил язык.

— Только на землю меня поставь. Я сама пойду.

— Ну нет. Так мне нравится больше. — Я дебил. Реально дебил, потерянный для общества. Потому что улыбаюсь по все тридцать два и не могу остановиться.

— А сумка?

— Все возьмем. — Наклоняюсь, подхватываю Сашину сумку, несу к машине. Моя принцесса практически невесомая. Она и была как пушинка, но еще больше похудела. — Сааааш, ты вообще ничего не ешь?

— Что—то ем, — улыбается, прижимается к шее. Замедляю шаги, хочу продлить эти ощущения.

Сажаю свою драгоценность на переднее сиденье, сам пристегиваю. Закидываю сумки в багажник и бегом за руль. Выезжаю на трассу, держа девочку за руку. Не отпущу. Никакие силы не заставят.

— Ты мне снился. — Тихо—тихо, а в груди разрастается шар размером с мяч. Сбавляю скорость, потому что эмоции через край. — А можно… — делает глубокий вдох и просит, — можно остановить машину?

Моментально съезжаю на обочину и поворачиваюсь к девочке:

— Что—то болит? Кружится? Тошн…

Ее ладошка накрывает мои губы. Она отстегивается, встает коленями на сиденье. А ее следующие слова выбивают всю почву из под ног:

— Давид, я… я тоже…