Книга 50 оттенков рассвета, страница 48 – Аля Драгам

— Жанн, — набираю помощницу, — узнай мне данные всех ближайших более—менее пафосных приемов на… скажем, пару недель. Сделаешь?

— Как срочно?

— Вчера, Жанн, вчера.

Чем быстрее, тем лучше. Может, там какие зацепки найду.

Блин, не вовремя Север свалил. И Тимур уехал. Его бы умение анализировать на лету мне сейчас очень пригодилось. Но обстоятельства таковы, что вырваться он пока не может…

Захожу в квартиру, мечтая о душе и крепком кофе. Бросаю ключи на полку, достаю телефон: отец. Совсем забыл, что мы договаривались встретиться.

Отвечаю и заверяю родителя, что уже еду. Блага цивилизации временно отменяются.

С недовольной миной завожу машину и выезжаю, вклиниваясь в поток. Ехать не хочется. Начнется очередная промывка мозгов по поводу развода. Я для себя все решил. Данных для положительного исхода предостаточно. Требования противоположной стороны удовлетворены не будут. Осталось всего-то сходить на финальное заседание и получить постановление суда. А потом забыть, как мерзкий сон.

— Сын, подожди минут двадцать в кабинете. У нас тут сложный случай.

— Кого-то тяжелого привезли?

Владелец российско-швейцарской клиники, ведущий хирург всегда сам встает к столу в экстренных и неотложных случаях. Отцом я горжусь и очень уважаю.

— Нет, скорее, особенного. Особенную.

— Ммм, важная шишка? Или звездулька укурилась?

И такое случалось в практике отца. Откачать, не придавать огласке — деньги решают многое…

— Вроде студентка, судя по возрасту. Воспаление легких, да истощение организма до кучи. Сам понимаешь: лихорадка, сознание спутанное. В себя приходит, но из-за сильной слабости засыпает.

— Давай подержу, — протягиваю руку к папке с историей болезни, видимо, пока отец переодевает халат. — Прогнозы-то нормальные, надеюсь? У… — Опускаю глаза на карту пациента, чтобы узнать имя заболевшей девушки. — У Евангелины Евгеньевны?!

Артур.

Безусловно, я верю в чудеса и совпадения в разумных пределах. Но то, что вижу сейчас — это за гранью. Искать подходы, собирать информацию и вот так запросто встретить интересующую девчонку в клинике отца?

Дашка бы незабываемо высказалась по поводу таких чудес, я уверен.

— Прогнозы хорошие, — отец не замечает моего ступора, застегивая халат. — Скорее нервное истощение, а переохлаждение уже наложилось на ослабленный организм. Хотя Олег Евгеньевич склоняется, что психосоматику исключать не стоит. У девочки на запястьях синяки.

— Оху…

— Артур! Я, кажется, просил не выражаться здесь. Родственникам сообщили, естественно.

— И? — Очень интересно послушать версию так называемой родни в свете тех фактов, которые поведали подруга с бабкой.

— Ничего не предъявишь. Девочка совершеннолетняя, жених имеется. По его заверениям, всё обоюдно и по согласию. Девочка любительница жестких методов.

Если бы челюсть реально могла упасть, я бы соскребал её с нулевого этажа. Нет, всякое слышал, конечно. Но эти уроды вообще в жизни потерялись. А она-то какого хрена молчит?

Озвучиваю свои сомнения отцу, но тот лишь пожимает плечами. За его практику повидал всего и подобным его, увы, не удивишь.

— Я могу к ней зайти?

— Зачем?

Логично. Папа-то не в курсе.

— Это моя знакомая девушка. Близко знакомая. Она нуждается в помощи. — Как в двух словах объяснить родителю, не желая посвящать его во все нюансы?! — Короче, давай так: я влюблен в Еву. Не ожидал её здесь встретить. Там… сложно все, отец. Помоги попасть к ней в палату?