Книга Я никогда не..., страница 34 – Валентина Мельникова

Когда он наконец от меня оторвался, сказал:

— Теперь мы никого не обманываем.

— Что? – неожиданно охрипшим голосом произнесла я.

Он ничего не ответил. Таинственно улыбнулся и завел мотор. Блин! Рядом с этим парнем я вообще ничего не понимаю!!!

К моему подъезду мы ехали молча, хотя меня так и распирало задать ему две тысячи интересующих меня вопросов. Остановившись на парковке, Костя почему-то заглушил мотор и посмотрел на меня и задал новый вопрос таким тоном, словно это было чем-то само собой разумеющимся и не предполагало иного ответа, кроме как «да»:

— Ты пригласишь меня на чай?

— Не думаю, что родители будут рады. Они уже спят.

— Мы потихоньку, - не намерен был отступать он, и я отвернулась к окну, не зная, как от него отвязаться, но при этом и не обидеть. А хотела ли я, чтобы он уехал? Нет, но…

— Ну? – поторопил меня Костя. – Мне официального приглашения не надо, достаточно просто сказать: «Пошли».

И хотя моя противоречивая натура взывала к тому, чтобы я ответила что-нибудь резкое, я вздохнула и просто сказала: «Пошли». Честное слово, это было для меня верхом выдержки.

Родители отреагировали на появление гостя в столь поздний час весьма деликатно и, поздоровавшись, быстренько удалились в комнату. Я позвала Костю на кухню и разложила перед ним целую чайную карту. Мама обожает дегустировать разные виды этого напитка, поэтому некачественного чая в нашем доме не бывает, а бывает много самых разных подвидов.

Парень даже растерялся.

— Вот так сразу? А давай что-нибудь на твой вкус.

— Тогда советую каркаде. Это красный.

— Красный так красный.

Пока я заваривала чай, Костя разглядывал магнитики на холодильнике – их у нас тоже очень много.

— Вот этот мне нравится, - заметив, что я обратила на это внимание, ткнул он пальцем в магнитик с Эльбруса. – Зимой планирую туда сгонять.

— Там здорово. Я тебе могу подарить его, если хочешь.

— Эльбрус? – засмеялся он. – Какое щедрое предложение! Я и не знал, что дружу с дочерью мультимиллионера.

— Магнит, - скривив губы в усмешке, ответила я.

— Неа, спасибо, - протянул он и добавил: - Я возьму из этого дома самое ценное.

Он взглянул на меня своим пронзительным взглядом, и у меня перехватило дыхание. То ли от этих глаз, то ли от этих слов… Что он имел ввиду? Что у нас самое ценное? Опять шутит так, что ли?

А бабочки в животе усиленно затрепыхались, наводя на смутные мысли, которые я усилием воли отталкивала от себя.

За чаем я была очень скованна. Обида на непонятно откуда взявшуюся девушку, да и на самого Костю, который умел плести интриги не хуже бразильских сценаристов, крепко держала меня в своих объятиях. Мне нужно было расставить всё по местам. Но, увы, для этого требовалась Костина помощь. А он вёл себя как ни в чем не бывало – то целовал меня, то пропадал, то вдруг объявлялся, то начинал общаться со своей бывшей (одной из, вероятно). И порвать я с ним не могла, как ни старалась, и приблизить к себе – увы, тоже. Так и оставалось плыть по течению и надеяться, что завтрашний день расставит всё по местам и подарит мне хоть какую-то определенность.

Расстались мы около часа ночи, когда я вдруг спохватилась, что родители давно спят (или не спят?), а мне самой завтра идти на пары…

— Поздно уже, - деликатно намекнула я, так как Костя уходить, видимо, не собирался.