Книга Я никогда не..., страница 3 – Валентина Мельникова

Затем настал черед жениха – бросать подвязку для холостяков. И вот тут всё стало ещё интереснее. Из имеющихся в зале пятерых кавалеров добровольно вызвались только двое. Пришлось жениху брать всё в свои руки и вытаскивать их из-за столов, что уже показало о готовности этих парней (которым, между прочим, было уже за двадцать пять это точно), к созданию семьи. Но и на этом сопротивление будущих мужей (в чем я, честно говоря, уже начала сомневаться), не окончилось. Как только жених замахнулся, чтобы бросить «приз» в зал, парни разомкнулись, отшагивая в сторону, чтобы, не дай Бог, в них не попало. А то вдруг примета сработает?! Это ж ведь придется тогда жениться! В зале был смех сквозь слезы. Особенно для тех, кто ещё не замужем: ну как тут собраться и, главное, за кого, когда потенциальные женихи в ужасе разбегаются даже от малейшей теоретической перспективы жениться?!

С горем пополам с третьего раза подвязку разыграли, и досталась она Саше, который честно признался, что он в поиске той единственной, и вышел в центр зала добровольно с самого начала.

Потом эта история подзабылась: снова зазвучала музыка, продолжились танцы и смех под чоканье бокалов и выкрики «Горько!». И, знаете, мне показалось, что если для девушек свадьба была развлечением и возможностью увидеть парней, познакомиться с ними, положить на кого-нибудь глаз, то для самих парней (для большинства из них) – принудиловкой, которую нужно было отсидеть из уважения к другу. По крайней мере, на лицах многих из них читалась тоска и обреченность, которые вполне можно было списать именно на это.

После очередного тоска я заметила, что «вольный художник» Костя взял в руки подвязку, которую «выиграл» его друг Саша и рассматривает её с небольшим интересом. Мне захотелось его поддеть, вспомнив, как отчаянно он избегал этой участи «быть окольцованным», пусть даже и в перспективе.

— Не трогай её лучше, а то вдруг примета сработает. Ты же не хотел жениться.

Он взглянул на меня и усмехнулся.

— Да не, всё нормально. Он (имелся в виду Саша) её уже трогал, так что все чары сняты.

Я тоже слегка рассмеялась над этой чудной мужской логикой и быстро забыла весь этот коротенький диалог.

Во время очередной музыкальной паузы народ высыпал на улицу, и я вместе со всеми. Над городом уже сгущались сумерки, зажглись оранжевые огоньки фонарей, и пешеходный мост над рекой, расположенный неподалеку и красиво украшенный к приближающемуся дню города, манил своей красотой. Туда я и отправилась. Отойдя на приличное расстояние от ресторана, опустила руки на перекладину и устремила взгляд вдаль. Красиво… Я больше всего люблю вечер, когда можно вспомнить и посмаковать в памяти всё, что произошло за день, представить, как могло бы сложиться, повернись всё в какой-то миг по-другому… Ведь, на самом-то деле, каждый наш шаг способен изменить жизнь и повернуть её в другое русло. Жизнь, как мозаика, складывается из мелочей.

— Отдыхаешь? – раздался за моей спиной голос, и через секунду рядом со мной в той же позе очутился «вольный художник».

— А… да. Красиво тут.

— Да, мне нравится. Романтика.

— А мне казалось, что ты далек от романтики, - не преминула еще раз поддеть его я. Уж больно меня, как незамужнюю, а, значит, ещё не определенную в жизни, задела эта тема.