Книга Я никогда не..., страница 27 – Валентина Мельникова

— У тебя уже есть парень?

— Нет.

— Когда появится, тогда и подумаем. Так что, по рукам?

Я задумалась, глядя то на него, то на его протянутую для сделки руку.

— Что-то ты не внушаешь доверия. Ты точно откажешься от этого дела?

— Точно, точно.

Я вложила свою руку в его, и мы закрепили наш сговор рукопожатием.

И тогда Костя сказал:

— Вообще-то, я уже отказался, но теперь ты не вправе расторгнуть наш договор.

Я посмотрела на него так зло, как только могла, но больше ради спектакля. Вот блин, получается, что я просто так согласилась ему подыграть? Надеюсь, целоваться хоть нам не придется?

Надеюсь, придется.

Долго ждать мне не пришлось. Уже в мой следующий визит в больницу я познакомилась с Костиной мамой. От неожиданности застыла в дверях – он же не предупреждал, что это случится так скоро!

— Проходи, - засмеялся Костя, и я нерешительно прошла вперед, пробормотав слова приветствия.

Одного взгляда на Костину маму было достаточно, чтобы понять: она долго ждала этой минуты. Наверное, Костя никогда не знакомил своих девушек с мамой. Это ведь серьезный шаг, а Костя серьезные отношения не любит.

— Моя мама – Вера Алексеевна, - познакомил нас Костя. Затем представил меня, просто назвав моё имя. Никаких романтических ноток вроде: «моя девушка» или «моя любимая». Интересно, он вообще когда-нибудь и кому-нибудь говорил это? Любил ли он по-настоящему? Или зона комфорта для него важнее всего?

— Очень рада познакомиться с Вами, - неожиданно уважительно отнеслась ко мне его мама.

Я смущенно кивнула в ответ.

Меня ни о чем не расспрашивали (к счастью!), только о том, как и где мы познакомились с Костей. Я честно сказала – на свадьбе, и, судя по его выражению лица, сделала всё правильно. Хорошо, что хоть здесь врать не придется. Меньше всего мне хотелось бы запутаться в собственной лжи.

И, конечно, в этом мало приятного – обманывать столь приятную женщину. Судя по её взгляду, я пришлась ей по душе, что вряд ли можно сказать о её сыне.

Вот интересно, он выдумал всю эту историю, чтобы уберечь мамино больное сердце. Но не думает ли он о том, что её сердце всё равно будет разбито, когда мы с ним якобы расстанемся?

Вера Алексеевна ушла первой, и мы с Костей остались вдвоем.

Больных в этой больнице было немного, и обще подозрительно тихо, так что в двухместной палате он был один. За время лежания здесь он заметно зарос, его щетина стала больше и гуще, грозя вот-вот превратиться в бородку, и это мне не очень нравилось.

Как только мама ушла, Костя, не стесняясь, стянул с себя майку, обнажая по-прежнему идеальный торс и наклеенные бинты слева на животе. На пару секунд я потеряла дар речи. Это что сейчас происходит?

Костя, однако, не дал мне времени на раздумья: быстро достал из-за тумбочки раскрытую спортивную сумку, выудил оттуда другую футболку и натянул её. Потом взглянул на моё ошарашенное лицо.

— Что такое? Я не могу переодеться при своей девушке?

Вот оно.

— Вообще-то, я думала, спектакль будет только при твоей маме.

— А когда мы вдвоем ты предпочитаешь со мной ругаться, - хмыкнул он.

«Или целоваться», - мысленно добавила я.

— Это ты вечно споришь!

— И сейчас? – поддел меня он.

Я прикусила язык.

— Когда тебя выпишут?

— В пятницу обещают. Пойдешь со мой в гости?