Книга Осеняя прогулка, страница 8 – Лия Этвуд

Перестань думать, что он милый. Он придурок, а это важнее любых хороших генов, которые он унаследовал. Кроме того, эта девушка, скорее всего, его дочь, а это значит, что он, вероятно, женат, а значит, тебе не стоит обращать на него внимание. На долю секунды она подумала, не выплеснуть ли в него остатки сидра из маленьких стаканчиков в отместку за то, что он пролил на нее, но передумала.

— Вы не могли оторваться от своего драгоценного телефона на пешеходной дорожке в городе и налететь на меня, выбив мой стакан из рук. Мои новые ботинки испорчены из-за пятна на них, из-за Вас, а Вы даже не потрудились убедиться, что со мной все в порядке.

— Ой. — На него снизошло озарение, и у него отвисла челюсть.

— Уэсли Мэтью Колдуэлл, пожалуйста, скажи, что это неправда. — Женщина справа от него прищурилась. — Я воспитывала тебя лучше.

Пейдж не смогла сдержать ухмылку. Очевидно, эта женщина была его матерью, и у нее не возникло проблем с тем, чтобы поставить его на место.

Он поднял руку, защищаясь.

— Это, правда, но все было иначе.

— Тогда как именно все было? — Она уперлась рукой в бедро, на мгновение забыв, что он платящий клиент.

Его мама скрестила руки на груди.

— Да, пожалуйста, просвети нас.

Маленькая девочка, не обращая внимания на разногласия между взрослыми, постучала по тарелке.

— Можно мне еще, пожалуйста?

Вкрадчивый голос заставил ее улыбнуться и протянул девчушке еще один стакан сидра.

— Да, конечно.

Уэсли приподнял бровь и посмотрел на девочку, когда она ничего не ответила, кроме как взяла стакан.

— Что скажет маленькая мисс?

— Благодарю Вас, мэм.

— Не за что. — Она не получила ответа от Уэсли, но, несмотря на грубость, которую он проявил в тот день, это не давало ей права плохо с ним обращаться, тем более что он был гостем на ферме. — Скоро снова начнется сенокосная прогулка. Хорошего дня.

— Подождите. Я не успел ничего объяснить. — Уэсли попытался остановить ее, нежно коснувшись плеча.

Она выскользнула из-под его прикосновения и, оглянувшись, дала ему отпор.

— Сделанного не воротишь. Мне нужно возвращаться к работе.

Мама хлопнула его по руке.

— Что ты сделал?

Он уставился на женщину, когда она бросилась прочь, остро осознавая, что не расслышал ее имени.

— Это было в тот день, когда с Дженной что-то случилось. Когда ты позвонила мне, я бежал и пытался добраться до Дженны как можно быстрее.

— Ты действительно толкнул ее?

— Да. — Тогда он не заметил ее — был слишком рассеян и беспокоился о Дженне, — но сегодня заметил. Особенно ее блестящие темные локоны, развевающиеся на ветру. Ее янтарные глаза, в которых вспыхнуло раздражение, когда она узнала его. Длинные стройные ноги, обутые в высокие сапоги из телячьей кожи.

Он был идиотом.

— Что случилось? — Мама не разжимала рук — верный признак того, что она не оставит эту тему, пока не получит ответы на все свои вопросы.

Образы того момента всплыли в его памяти. Событие было как в тумане. Большая часть того, что он помнил, касалось его страха за жизнь Дженны.

— Ты передала телефон папе, и он пытался сообщить мне последние новости, пока я бежал обратно к своей машине. Я помню, как вытаскивал ключи из кармана и столкнулся с кем-то, пробормотал извинения, а затем продолжил свой путь.

— Ты не остановился, чтобы убедиться, что с ней все в порядке? — Ее осуждающий тон ранил сильнее, чем слова.