Книга Осеняя прогулка, страница 17 – Лия Этвуд

У нее сжалось сердце.

— Что случилось?

— Мэри вызвала «скорую», и Дженну срочно доставили в больницу. Только чудом можно объяснить, почему она до сих пор с нами. — Приблизившись к Пейдж, миссис Брайант сжала ее руку своими старческими пальцами. — Насколько понимаю, Уэс был на пробежке, когда ему позвонили о Дженне, и он немедленно примчался домой.

В ее сердце поселилась боль. Она была настолько поглощена своими обидами, что не дала ему шанса защититься. Было ли это если бы это случилось с одним из ее братьев и сестер, она легко могла бы поступить так же, как Уэс.

— Он, должно быть, был в ужасе за нее.

— Уэс и Дженна были очень близки в детстве и подростковом возрасте, поэтому все это сильно ударило по нему. Он особо не говорил об этом, но у меня такое чувство, что он чувствует ответственность, как будто должен был защитить ее.

— Она взрослая и сама принимает решения. — Неожиданные слезы навернулись на ее глаза. — Помните Джессику Франклин?

Миссис Брайант нахмурилась и кивнула.

— Она была такой милой девочкой, но попала в переделку. У меня до сих пор хранится открытка, которую она сделала для меня, когда была примерно в возрасте Майлы.

— Мы были лучшими подругами в средней школе, но в старших классах она пошла своим путем. К тому времени, когда наркотики убили ее, мы уже не были подругами, но я помню, как боролась с чувством вины. Я бы сказала себе, что если бы приложила больше усилий, чтобы достучаться до нее, возможно, я смогла бы предотвратить ее смерть. — Она вытерла слезу со щеки, прежде чем та упала на прилавок. — Мне потребовалось несколько лет, чтобы признать, что Джессика сама несет ответственность за свои поступки и что я не должна считать себя виновной. Я не давала ей наркотики и не поощряла ее. Несколько раз, когда мы разговаривали, я умоляла ее остановиться.

— Тяжело видеть, как тот, кого мы любим, идет по пути, который, как мы знаем, разрушителен.

Пейдж взяла свои эмоции под контроль.

— Как сейчас Дженна?

— Насколько я слышала, у нее все хорошо. Она проходит годичную христианскую программу лечения, и сначала она не хотела лечиться, но Мэри сказала мне, что за последнюю неделю ее отношение изменилось.

— Я буду молиться за нее. Ей предстоит долгий путь, но для Бога нет ничего невозможного.

Миссис Брайант улыбнулась.

— Ты совершенно права.

Она поерзала на стуле, когда в ее голове закружилась неприятная мысль.

— Как Вы думаете, Уэс не будет возражать, если Вы дадите мне его номер? После Вашего рассказа, я чувствую, что должна позвонить и поговорить с ним, извиниться за то, что была такой эгоисткой.

— Не думаю, что он будет возражать. — Миссис Брайант встала со стула и достала из ящика стола блокнот и ручку. Записав номер, она протянула листок Пейдж. — Это номер его мобильного. Я знаю, что вы, молодые люди, почти не пользуетесь домашними телефонами, если они у вас вообще есть.

— Спасибо. — Она сложила листок бумаги и надежно спрятала его в карман. Возможно, потребуется день или два, чтобы собраться с духом и позвонить ему, но она это сделает. Ее отношение к нему было не слишком любезным, и она верила в то, что поступает правильно, что в данном случае означало извинение и наилучшие пожелания Дженне.

И если подумать, она была расстроена из-за того, что испортились ее новые ботинки. В свете всего, чем поделилась с ней миссис Брайант, обувь, покрытая пятнами, была чем-то незначительным по сравнению с тем, с чем столкнулась семья Уэса.