Книга Аромат счастья, страница 33 – Валентина Мельникова

Где-то неподалеку залаял встревоженный пес. А незнакомый мужчина уже нарисовался с проеме калитки и разулыбался во весь рот.

— Девушка, а меня в гости пустишь?

«Он же пьян», — догадалась я.

И тем не менее опасен.

Я отчаяннее заколотила руками в дверь, выкрикивая:

— Откройте! Пожалуйста!

В комнате рядом с дверью вспыхнул свет, и я удвоила усилия.

— Пожалуйста! — крикнула я, и дверь отворилась, так что я едва не ввалилась внутрь.

— Помогите, пожалуйста, — взмолилась я, видя перед собой женщину лет пятидесяти, с курткой на плечах, наспех накинутой поверх халата.

Я обернулась, намереваясь указать на преследовавшего меня мужчину, но его уже и след простыл.

— Кто там? — спросила женщина, поймав мой тревожный взгляд.

— Какой-то мужчина. Он бежал за мной. А я живу далеко, мне ещё минут десять идти. Помогите, пожалуйста, мне очень страшно.

— Проходи, — кивнула она, пропуская меня в свой дом и закрывая дверь, — Переночуешь у меня.

Я смутилась, но возражать не стала. Сейчас напишу Ксюше эсэмэску, она объяснит всё бабушке.

— Ты откуда так поздно шла? — поставив чайник на плиту и доставая из ящика кружки, поинтересовалась женщина.

— Я из клуба шла. Там дискотека сегодня. А он увязался. Я побежала, и он за мной, — сбивчиво пояснила я.

— А что ж не проводил никто?

Я лишь пожала плечами. А что тут скажешь? Я ведь сама отказалась.

— Сильно напугалась, наверно? — участливо поинтересовалась женщина, — Это Валерка наверно, пьяница. Днем спит, а вечером наберется и шастает по улицам. Теть Маше — матери его — сладу с ним нет никакого. Уж сколько раз в полицию заявляли, а он отсидит пятнадцать суток и по новой. Ты не бойся его.

Легко сказать не бойся! Но разве мне известно, что у него на уме?

Я слушала свою спасительницу и постепенно успокаивалась. При ярком свете ламп я могла лучше разглядеть её. Она была уже немолодой, даже старше, чем мне показалось сначала, но весьма ухоженной. Крашенные в каштановый цвет волосы собраны в аккуратный пучок. Ясные глаза, обрамленные сеточкой морщин, светятся добротой.

— Меня Надеждой Николаевной зовут. А тебя?

— Вика.

— Ну что ж, пей чай, Вика. Чем богаты, тем и рады.

— Спасибо большое. Вы извините за моё вторжение, да ещё и ночью. Я не хотела Вас будить и пугать, но…

— Да я всё понимаю! Ничего страшного. Бери печенье. У меня его внук очень любит, я всегда такое покупаю. А ты сама откуда?

— Из города. Но каждое лето — здесь, у бабушки. Вера Павловна Наумова — может быть, знаете?

— А-а-а, знаю, знаю, конечно.

Она хотела было сказать что-то ещё, но тут дверь открылась с чуть слышным шумом. Я мгновенно обернулась, ожидая увидеть своего преследователя, каким-то образом пробравшегося в дом Надежды Николаевны, но это был не он. Это был… Рома.

— Рома, наконец-то! — вздохнула его… бабушка? — Давай, проходи. Чай будешь? У нас вот гости.

Я опустила печенье, поднесенное ко рту и поспешно отвела взгляд от гипнотических Роминых глаз. Сказать, что он был изумлен — не сказать ничего. Представляю картину: приходишь домой, время позднее, а тут одна твоя знакомая распивает чаи и болтает с бабулей. Точнее, не так. В Роминых глазах это, видимо, выглядит по-другому: приходишь домой, время позднее, а тут предательница, из-за которой отменили гонки на мопедах, сидит, распивает чаи и болтает с бабулей как ни в чем ни бывало.