Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 60 – Анна Фурман

Когда ход фургона наконец выровнялся, мотор затарахтел в привычной манере, а руль прекратил отчаянные попытки вырваться из рук, Сольвейг смогла выдохнуть одно короткое слово:

— Ого!

— Я же говорил, что вам понравится! – Даниэль захлопал в ладоши. Он был настолько увлечен своим проектом, что даже не пытался прогнать кота.

Ветерок, который задул в окно с удвоенным рвением, принес запах свободы: так пахли маки и напитанные солнечным светом колосья пшеницы, так пах хмельной дурман и горькие полевые травы. Чувство полного контроля над грузной махиной, скорость, которую определяла сама Сольвейг, и надвигающиеся сумерки – все слилось в этом упоительном моменте. За спиной точно выросли крылья – она ощутила себя пушинкой, готовой в любую минуту оторваться от земли вместе с розовым монстром. Осмелев, Сольвейг надавила на педаль чуть сильнее, как вдруг разом пропали все звуки.

Фургон фыркнул и остановился. Замер посреди дороги. Воцарившаяся тишина была настолько глубокой и непривычной, что Сольвейг перестала различать стенания ветра и собственное дыхание. Первым, что прорвало плотную завесу молчания, стало вопросительное «Мяу?»

— Что происходит? – спросила Сольвейг, повернув голову. Даниэля разбирал смех.

— Похоже, вы подхватили от меня склонность к разрушению, – он прикрыл рот кулаком, чтобы не выдать неуместного веселья, и сделал вид, что кашляет.

— И что же нам теперь делать? – нос только сейчас уловил странный запах, совсем не похожий на ароматы, наполнявшие салон пару секунд назад: повеяло гарью и чем-то химически резким.

— Я посмотрю, что сломалось, но не обещаю, что смогу починить.

— Постойте, я что, сломала фургон?!

— Не думаю, что в этом есть ваша вина, фру. С автомобилями так бывает.

— А с нами? Что будет с нами? – Сольвейг еще раз оглядела окрестности: ни одного домика, ни одной машины или случайной повозки, будто само место было заколдованным, – лишь бесконечные поля и редкие деревья вдоль дороги. Страх липкой рукой сжал внутренности, по спине заструился холодный пот. Мгновение назад Сольвейг казалось, что она управляет всем миром, а теперь грубая реальность отняла это чувство.

— Не волнуйтесь, фру. У нас есть мороженое и крыша над головой. Рано или поздно кто-нибудь проедет мимо и обязательно поможет, – Даниэль был раздражающе спокоен. Он прогнал кота, на что тот отреагировал возмущенным фырканьем, и вышел из машины, посмотреть, что именно пошло не так, а когда вернулся, все тем же невозмутимым тоном сообщил, что ровно ничего не смыслит в устройстве фургонов.

Чтобы унять беспокойство, Сольвейг по привычке потянулась за картами, и не сразу вспомнила, что колоды больше нет. Заметив, как ее пальцы схватили воздух, Даниэль накрыл руку Сольвейг своей и легко сжал.

— Все будет в порядке, вот увидите, – он улыбнулся. – Знаете, грядет прекрасный вечер, и если мы не можем изменить ситуацию, давайте просто насладимся ею.

— Что ж, вы правы, – соглашаясь, вздохнула Сольвейг.

— Предлагаю устроить пикник, – Даниэль покопался в рюкзаке и извлек из него небольшое мятое одеяло, на котором вполне могли разместиться двое, не считая кота.

— Не знаю, стоит ли выпускать Дракулу… боюсь, он может удрать.

— О, он точно не пропадет, даже если сбежит, фру.

— Мяу!

— Я привязалась к нему, – Сольвейг почесала доверительно подставленную мохнатую шею.