Книга Я с тобой дальше, страница 45 – Екатерина Никандрова

— Что скажете, семья? Я думаю, что пятилетним девочкам вполне себе пора начать учиться проводить время в коллективе? И опять же, подготовка к школе, кто будет учить буквы и учиться писать и считать? Как думаешь, а, Эмма?

Я заглянула ей в лицо: моя дочь смотрела на меня сурово сдвинув брови, видно было, что она сомневается. Что это мама предлагает ей? Какой-то подозрительный детский сад? Ну да, подружки с детской площадки что-то такое рассказывали, что там бывает весело, но… везде жди подвоха с этими взрослыми! Они никогда просто так не предложат ничего стоящего, если подарки, то это за хорошее поведение или, что хуже, посещение стоматолога, если что-то сладкое, то тоже жди, что попросят что-то сделать в ответ. Спросить бы совета, хоть у Балу, но Балу далеко – спит на своем любимом подоконнике на втором этаже…

Так и не дождавшись ответа, я перевела взгляд на Эм, который, казалось, был увлечен своим кофе и утренними новостями.

— Марк? Что ты думаешь?

— Девочки, я за любое ваше решение, вы же знаете. Эмма? Что ты скажешь, хочешь пойти в детский сад?

Эмма замялась и прошло, наверное, пару минут, прежде чем она выдавила из себя неуверенное «да». Я поцеловала ее: «Молодец, милая, я тоже думаю, что это правильное решение. На днях узнаю, куда мы можем тебя записать, я уверена, тебе понравится играть с другими детьми».

А потом я подняла глаза и увидела лицо Эм. Настолько удивленное и растерянное, каким я не видела его никогда в жизни.

Оставив Эмму с куклами и мультиками, я пошла проводить Эм до машины. Мне нравилось провожать его, и ему, похоже, тоже нравилось то, что мне это нравится.

Стояло мое любимое время года – золотая осень. Когда небо такое ослепительно голубое. Когда в прозрачном воздухе разливается какое-то удивительное спокойствие. Когда под ногами шуршат желтые и красные листья. Когда уже не жарко, но ты все еще можешь выйти на крыльцо в халате и тапочках на босу ногу.

Я встала на цыпочки, притянула Эм к себе, обхватив за шею, и поцеловала. Он на пару секунд удержал меня, потом отпустил.

— Что случилось? Ты скажешь мне? Нам не стоит пока отдавать Эмму в детский сад? Просто у тебя там на кухне было такое лицо…

— Анна, я не знаю, – Эм смотрел мне прямо в глаза, и в его – неуверенность и сомнение. – Я … в первый раз за последние лет двадцать я не увидел… ничего!

— Хмм… Возможно, это просто не слишком значимое событие, в глобальном смысле?

— Да ну уж нет, не значимое, скажешь тоже. Нет, здесь что-то другое. Посмотрим, что будет дальше.

Он поцеловал меня еще раз и ушел к машине. А я так и осталась стоять на крыльце, и смотрела ему вслед до тех пор, пока автомобиль не скрылся за поворотом.

Вечером, уложив Эмму спать, я сижу на потертой деревянной скамейке на заднем дворе, кутаясь в длинный вязаный кардиган уютного серого цвета. На ногах у меня вязаные гетры – по вечерам уже довольно холодно. Грею руки о большую кружку с дымящимся чаем и смотрю на окрашенный в золотые и багряные тона лес вдалеке. В низине клубится туман, а над лесом всходит луна, почти полная и непривычно оранжевая и огромная.

Поворачиваюсь на скрип двери и улыбаюсь Эм. Показываю ему на вторую кружку с чаем, стоящую рядом на скамейке. Эм садится рядом со мной и улыбается в своей обычной самодовольной манере. Некоторое время мы молча сидим, разглядывая луну и туман, казалось, подбирающийся все ближе и ближе к нашему невысокому заборчику.