Книга Страстный поцелуй лорда, страница 25 – Хелен Диксон

— Он глуп, раз верит в такое.

Джейн показалось, что на голове зашевелились волосы.

— Он вовсе не такой.

— Разумеется, вы защищаете его, как дочь. Я же, со своей стороны, не понимаю привлекательности занятия, которое делает богатых людей бедными.

— Не понимаете? Лично я не могу встать ни на одну сторону, рассуждения о политике и религии оставляю другим. Но все же нельзя отрицать, что многие люди отдали жизнь за свои убеждения, ими я не могу не восхищаться. Если восставшие добьются цели, отцу будет приятно знать, что он внес свою лепту. И немалую. А таких были единицы.

— Этому не бывать. Карл III никогда не сядет на трон, но люди тратят на восстановление его правления целые состояния.

— Якобиты действуют не совсем так. — Джейн посмотрела на него с осуждением. — Вам и людям ваших взглядов они кажутся безумцами. К тому же вы не питаете симпатию к моему отцу, не так ли, лорд Рэндольф?

— Я мог бы его ненавидеть, но не считаю нужным тратить на этого человека силы и мысли.

— Отец неплохой человек. У него развитый ум и сила характера. Я скажу это, отбросив личные обиды из-за его стремления проводить время во Франции, а не дома с семьей. Такие люди, как он, готовы, несмотря ни на что, отстаивать свои убеждения, даже если они расходятся с общепринятым порядком вещей. Это всегда вызывало мое восхищение. Я хорошо понимаю, какому делу он предан, поэтому меня уже ничто не удивит.

— Он должен осознавать, какую позицию заняли министры, — земли якобитов будут конфискованы в пользу арендаторов, поддерживающих власть в Англии.

Джейн не могла не тронуть эта новость.

— Уверена, он осознает. Но верен Стюартам и готов к такой жертве. Кроме того, он уже продал так много земли в Беквите, что ее почти не осталось.

— Ваш отец бывает дома?

— Нечасто. В последний раз мы видели его год назад. Он возвращался во Францию, привез нам деньги. Не знаю, где он их берет, но считаю их благом, посланным свыше. И я трачу очень разумно, например, чиню какую-нибудь из протекающих крыш.

— Но ваш отец должен быть верен не только монарху, но и своей семье. Если восстание закончится неудачей, а так и будет, страдать придется его детям, то есть вам. Неужели вас это не тревожит?

В глазах Джейн вспыхнул гнев.

— Разумеется, тревожит. Каждый день и каждую ночь. Было время, когда я искренне надеялась, что он откажется от этого дела, не будет больше подвергать опасности ни себя, ни нас. Но тщетно. Его решимость продолжать участвовать в заговорах слишком велика, ее не смогла вынести мама, до самой смерти она тяжело переживала каждый его шаг.

— У вас есть все основания злиться на отца. Простите, если мои слова вас напугали. Я не хотел вас расстроить.

— Вы меня не расстроили, лорд Рэндольф. Мне непременно нужно знать о возможной опасности, чтобы действовать соответственно и быть подготовленной, когда придет время. — Взгляд ее стал напряженным, лицо помрачнело.

— Возможно, все не так плохо, я могу ошибаться.

— Боюсь, вы все же правы.

— А что по поводу ситуации с вашей сестрой? Как отец воспримет ее побег?

— Если бы Мириам сбежала с любым другим мужчиной, я не возражала бы, ведь это для нее шанс не вовлекаться в возможные события в семье. Вы не представляете, сколько раз я ругала ее за разговоры при встрече с вашим братом! И за просьбы принять его в доме. Была в бешенстве, запрещала ей даже смотреть в его сторону. Мириам никогда не воспринимала упреки с покорной молчаливостью. Приходилось терпеть и ее слезы, и дурное настроение. Именно по этой причине я отправила ее к тете, живущей неподалеку от Ньюкасла. Ах, какой это было ошибкой! — Она помолчала, мысленно обратившись к отцу. — Я никогда не забывала об опасности, грозящей отцу. В случае восстания он может быть схвачен, пощады ему не будет. — Она посмотрела на Рэндольфа, не сводившего с нее глаз, и слабо улыбнулась. — Разумеется, вы скажете, что он недостоин милости и сострадания. Единственное, на что может рассчитывать, — милосердный палач, который сделает его кончину быстрой.