Книга В нежных объятиях дикарки, страница 32 – Надин Гонсалес

Он провел носом по ее шее:

— Да, но я хочу это услышать.

— Я почувствовала это, когда ты впервые посмотрел на меня, — сказала Саша.

— В самолете? — пробормотал он.

Она покачала головой, прерывисто дыша.

— А когда?

— В кафе аэропорта. — Она уткнулась лицом ему в грудь. — Поторопись, пожалуйста.

Ник потерял свое знаменитое самообладание. Глубоко войдя в Сашу, он начал двигаться. Она схватила его за руки, а потом укусила в плечо. Ник дразнил ее и называл дикаркой. Она крепче обвила ногами его торс. Саша уже была готова с радостью упасть в пучину удовольствия, но Ник ей не позволил. Он вдруг перевернулся на спину и жестом предложил ей сесть на него верхом.

— Я сегодня главная? — спросила она.

Он тихо рассмеялся:

— Нет, дорогая. Я просто хочу лучше видеть тебя, вот и все.

Саша низко наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Он зарылся пальцами в ее косы, всматриваясь ей в лицо. Жаркая страсть связала их вместе. Оба с трудом дышали и все быстрее приближались к обрыву, с которого полетели в бесконечное удовольствие.

Запыхавшись, Ник уставился в потолок:

— Саша, зачем мы так долго ждали?

— Мы ждали всего три дня, — ответила она. — По стандартам это недолго.

— По чьим стандартам? — спросил он.

— Общества.

— Я ненавижу общество, — проворчал мужчина.

Саша прижалась к нему и положила ладонь на его грудь:

— Я говорила тебе, что люблю твое тело?

Он провел рукой по ее боку:

— А я говорил, что одержим твоим?

Девушка рассмеялась:

— Ты прав. Надо было сделать это раньше. Например, когда самолет только сел.

— Мы будем рассказывать об этом нашим внукам.

Саша помрачнела, и он почти сразу пожалел о своих словах.

— Я просто пошутил.

— Я знаю! — Она вдруг приободрилась.

Ник обхватил ее лицо ладонями, чтобы успокоить, хотя в его сознании поселился образ: дети, внуки, путешествие длиною в жизнь, полное приключений. Он испугался до смерти. Саша ни на что из этого не согласится.

Вот он и вернулся к тому, с чего начал. Он любил дикарок, которые обожали свободу.

Ник проигнорировал опасения своей кузины в тот вечер, когда они обсуждали его личную жизнь за «Маргаритой». Он сказал ей, что она отклонилась от разговора.

— Это из-за твоих родителей, — произнесла Кристал. — Твой отец ушел, а твоя мать…

— Подожди! По твоей логике мой отец — символ моей семьи. Он ушел, и моя мать это пережила. Я так ею восхищаюсь. По сей день она мой герой.

— Прости, но твоя мама — моя любимая крестная и тетя — была уставшей, перегруженной работой и немного сердитой женщиной и постоянно жаловалась на отсутствие денег.

— Как ты можешь винить ее в этом?

— Я не виню ее, — сказала Кристал. — Не приписывай мне того, что я не говорила. Конечно, ты восхищаешься ее силой и ценишь ее жертвы. Ты не монстр. Но твой отец сбежал. Он решил стать рок-звездой. Именно за этим его влечением ты гоняешься.

Ник попытался осмыслить ее слова. Наверное, он выпил лишнего, потому что слова Кристал показались ему слишком абстрактными.

— Сейчас ты не готов признать это, — произнесла Кристал. — Ты умный парень. Однажды ты все поймешь.

И наконец он это понял — в постели Саши.

— Что с тобой? — спросила она.

— Мне пора идти.

Она постучала по его груди кончиками пальцев:

— Завтра суббота. Тебе нужно работать?

— На самом деле нет. Я не…