Книга Верни мое сердце, Париж!, страница 17 – Дарья Ланская

Я недоверчиво посмотрела на моего художника, но не сдвинулась с места. Тогда он встал и распахнул вторую створку окна. Старые деревянные рамы скрипнули, но все же подчинились. Флоран протянул мне руку, и я приняла его предложение.

Сначала я опустила одну, а только потом вторую ногу, боясь каждого своего движения. Но мой художник очень крепко держал меня за руку, и постепенно страх ушел. Когда обе мои ноги почувствовали свободу, то я поняла, почему Флоран любит так сидеть. В один миг я ощутила чувство безграничной свободы! Кожу обдувал теплый летний ветерок, а ножки сами собой болтались в воздухе.

— Как здорово! – я вдохнула воздух полной грудью.

— Кажется, еще чуть-чуть и можно взлететь… - Флоран задумчиво выпустил клубы сигаретного дыма.

— Жалко, что люди не умеют летать, как птицы! Я бы хотела пролететь над Парижем, - мечтательно улыбнулась я.

— Так давай полетаем?

— Что? – рассмеялась я.

— Не бойся, мы полетим не физически, а ментально. У тебя же развито воображение? – Флоран улыбался.

— Не так сильно, как у тебя, - призналась я.

— Это ничего страшного. Я буду говорить, а ты просто слушай. Закрой глаза.

Художник провел ладонью сверху вниз по моему лицу, и веки прикрылись сами собой. Перед глазами поплыли цветные круги.

— И что дальше? – спросила я.

— Представь, что у нас за спиной появляются огромные белые крылья. Чувствуешь? Они там, в районе лопаток, - подсказал Флоран. – А теперь поглубже вдохни и представь, что мы взлетаем над землей! Как хорошо, правда? Сначала поднимемся до уровня крон деревьев, потом взлетаем все выше и выше…

— Мы уже почти на крыше? – я перебила его.

— Да, а вот сейчас уже и выше ее. Ты видишь, внизу осталось открытое настежь окно?

— Может, закроем его?

— Нет, давай оставим открытым. Мы ведь сюда еще вернемся. Куда мы полетим?

— На Елисейские поля? – первое, что пришло мне в голову.

— Там слишком много народа. Давай, просто полетаем над городом? – предложил художник.

— Давай!

Я слушала мелодичный голос Флорана и, действительно, чувствовала, что мы летим. Ощущения усиливало то, что художник крепко держал меня за руку, и его волшебство передавалось и мне.

— Смотри, сколько людей возле Эйфелевой Башни! В основном это туристы. Японцы снуют туда-сюда с фотоаппаратами, хотят запечатлеть каждый миг жизни. Но нужно ли это? Может, лучше его запомнить своими глазами, а не с помощью объектива камеры?

— Но ведь ты же некоторые моменты отражаешь на своих картинах. Почему бы и им не сделать это с помощью современной техники? – спросила я.

— Картина это не фотография, - со знанием дела сказал Флоран. – Над картиной я могу трудиться месяцами, когда туристы за несколько минут могут сделать сотню снимков! Фотография для меня тоже искусство, но когда им занимаются профессионалы. Давай лучше улетим из центра, здесь слишком людно. Я хочу показать тебе одно место… Видишь, под нами маленький домик с зеленой крышей? Она в некоторых местах прохудилась, но все еще способна защитить от непогоды.

— Мы где-то на окраине города? – поинтересовалась я.

— Да. Это не самый богатый район Парижа, но именно отсюда я начал свое путешествие. Здесь живет замечательная женщина, которая приютила меня. Она дала мне крышу над головой и кусок хлеба. Во многом благодаря ей я стал тем, кем есть сейчас. Видишь, на втором этаже есть маленький балкончик? Он утопает в зелени и ярких красках цветов! Мадам Лепаж очень любит петунии, особенно розовые. Видишь, сколько их там?