Книга Крепостная актриса для князя, страница 73 – Варвара Астахова

Я даже задумывалась несколько раз о том не выйти ли замуж за Фрола, конечно я бы рассказала ему о ребенке, но уговорила бы выдать его за нашего общего. Хотя потом гнала эти мысли прочь. Ну какой мужчина пойдет на такой обман.

Утром в дверь постучали. Я, накинув шаль выскочила в сени, за дверью стоял Фрол.

— Из замка сани прислали, велели просе возвращаться, к свадьбе помогать готовиться, — огорошил он меня.

— А я? — испугавшись спросила у него.

— Ты остаешься здесь и вообще тебе из деревни запрещено выезжать, — он хмуро посмотрел на меня, — Уж не знаю, чем ты княгине насолила.

С одной стороны, я испытала облегчение, а с другой страх. Как же я останусь здесь совсем одна, среди чужих людей?

— Что встала буди Просю, кучеру велено срочно доставить ее.

Я бросилась в спальню и разбудила старушку, та сразу и не поняла, что от нее требуется, но довольно быстро собралась и не позавтракав набросила тулуп и шаль повернувшись в дверях обняла меня.

— Не горюй, я вернусь, как только смогу. Ну поддержат они меня там недельку, а через недельку я и вернусь. Если что Фрол поможет, да и Матрена рядом никогда не откажет. И на ночь дверь запирай крепче. Мало ли что. Ну все не поминай лихом, скоро свидимся.

И она вышла, захлопнув за собой дверь впустив клубы морозного воздуха в избу. А я прилипла к окошку и смотрела, как сани выезжают со двора и скрываются в предрассветных сумерках.

Вот я и осталась одна. Теперь мне приходилось вдвойне труднее. Печь то не хотела разгораться, то дымила так что нечем было дышать. По ночам мне слышались скрипы, завывания и казалось, что кто-то ходит по двору. Поэтому после занятий в школе я быстренько добегала до дома и запиралась на все засовы. страшно было особенно под утро, когда накопленный за всю бессонную ночь страх выплескивался уже через край. Я могла и всплакнуть. но ни к Фролу ни к Матрене я так и не обратилась за помощью. Возможно они приютили бы меня пока Прося не вернется. Но Фрол был одиноким мужчиной, а у Матрен детей да внуков полная изба.

В такой беготне незаметно прошла неделя, а затем минула вторая. мне стало казаться, что, Прося уже никогда не вернется и мы там на пороге попрощались навсегда. Лишь домовой ужинавший со мной успокаивал как мог, а потом все же непременно скрывался, за печью. Так что услышав поздно ночью стук в дверь я не сомневалась, что это моя старушка вернулась.

Но нет, когда я отперла дверь, то увидела за ней Дмитрия. Снег припорошил его тулуп, на ресницах таяли снежинки. Густая борода закрывала лицо. Ни слова, не говоря он подхватил меня на руки и крепко прижав к себе внес в избу.

— Анечка, душа моя. Как же я скучал.

Он поставил меня на ноги и сбрасывая полушубок принялся покрывать мое лицо поцелуями. Я попыталась выкрутиться, но куда там.

— Дима, Дима, подожди. Я закрою занавески, не ровен час из деревенских кто увидит, матушке доложат.

— Плевать, душа моя, как же я тебя люблю. Жизни без тебя нет.

— Подожди, замерз с дороги, давай отвару налью, теплый еще, — попыталась я вновь освободиться.

— Не хочу отвар, тебя хочу. Не могу больше без ласк твоих и объятий горячих.

И он вновь набросился на мои губы. Я задыхалась от желания, накрывшего меня с головой и принялась стаскивать с него рубашку и развязывать штаны, а он задрал мою кофту и взял мою грудь в руку пропуская сосок сквозь пальцы, я опустила руки на шнуровку юбки, и она упала к моим ногам. Перешагнув кучу одежды, мы оказались у моей кровати. я даже не заметила, как это произошло.