Книга Крепостная актриса для князя, страница 57 – Варвара Астахова

Я закрыла ее рот рукой, не хватало чтобы кто-то из хозяев услышал, как она их распекает.

— Тише, Просечка, не шуми, поплачь лучше, может и полегчает.

Разжала ладонь и обняла ее. Прося вновь горько всхлипнула.

— Пусть и своенравна была, но такая помощница, добрая, никому вреда не делала.

— Идем Прося в комнату, нечего тебе здесь делать, ты ей уже ничем не поможешь.

Отвела женщину в свою комнату и напоила отваром. Она все продолжала плакать и говорить. А я ее не останавливала. Тяжело близких терять.

— Одна беда была, на мужиков вешалась, вон с князем старым и то крутилась, да и с молодым, с Дмитрием. Шибко люб он ей был. Да только куда крепостной до самого князя. А что, если это княгиня ее? Узнала, чего, да и того? — она замерла, прекратив плакать.

— Чего того? — не поняв, о чем она спросила.

— Зарезали ее тем самым ножом, что упырицу убили. Сказывают такой острый с черной рукоятью. Только откуда ему взяться, если оставили его в подвале.

— Обознались может, мало ли ножей похожих, — я уселась на кровать.

— А чтой-то у тебя с подолом, — и она ловко вскочив задрал мою юбку обнажив окровавленный край нижней.

— Ой, испачкалась где-то?

— Где? — сдавалась женщина.

— Может в коридоре, пока стояла, тебя ждала.

— А может это ты? — лицо ее вмиг сделалось злым у уголков глаз собрались морщинки, губы наоборот поджались.

— Да что ты Прося говоришь такое, я и Машу убить, да еще так хладнокровно, — если Просю сейчас не переубедить, меня точно обвинят. Замок то я сбила и ножик этот будь он неладен притащила в дом. Да еще в спальне князя обронила.

Прося вновь всхлипнула и слезы полились из ее глаз с удвоенной силой.

— Ой, и что я такое плету. Дурная баба. Не могла ты. Хрупкая как птичка, Машка враз бы тебе отпор дала. Да и душа у тебя не темная. Марена убийцу бы не отметила.

Я с облегчением вздохнула. Только обвинения в убийстве мне не хватало.

— Проводи меня в комнату, — попросила женщина, — Нехорошо мне.

— Конечно идем, Просечка.

В коридоре нас встречали лишь угрюмые слуги, опускали взгляд, когда видели плачущую женщину. Никому не хотелось испытать ее горя. Оставив Просю в ее комнате, я решила зайти на кухню и взять хлеба, чтобы уже точно не выходить сегодня из комнаты.

Войдя на кухню зашла за стол и нагнувшись принялась шарить рукой под ним в поисках корзины со вчерашним хлебом, его точно никто не хватится. А так как в помещении никого не было я рассчитывала остаться незамеченной. но именно в этот момент дверь отворилась и кто-то вошел внутрь.

— Я тебе сказала не приезжать, что ты приперся сюда, — это определенно был голос Дарьи, как и голос в чулане школы принадлежал ей.

— Радость моя, ну как я мог забыть о тебе. Я не позволю этой свадьбе состояться, слышишь!

Мужской голос тоже оказался мне знаком, все потому же чулану, но вот кто это? В замке я его не слышала до этого. Попыталась выглянуть из-за стола и увидела лишь спину говорящего, но мне этого было достаточно. Сводный брат Дарьи. У них оказывается любовь. Я поспешила вновь укрыться в своем убежище.

— Не смей, сколько раз тебе повторять, что ты сюда таскаешься, ни Дмитрий, ни его и не наши родители не позволят этому случиться. Не быть нам вместе. Здесь я навсегда останусь, забудь обо мне. Тебе получше жену подберут. Мы с матушкой не такого уж знатного роду, как Вы с батюшкой. Им еще их брак не простили, чтоб они на позор семье детей переженили.