Книга Отражение измены, страница 32 – Варвара Астахова

Денис прекращает жевать.

— Нют, я все понимаю, но сам так дальше не могу. Я не ем, не сплю, в квартиру боюсь заходить. Там же все о нас. Я разберусь, все решу, — плечи его опущены, лицо искажено гримасой боли.

— Нет, Денис, нет. А если я тебе изменила, а если ты мне изменяешь, мы же оба не сможем с этой правдой жить, — я отступаю на шаг назад.

Денис кивает, соглашаясь со мной.

— Можешь остаться сегодня, поздно уже, да и выглядишь ты не очень. Я постелю на диване, — выскальзываю из кухни.

Горло сдавило тисками. Сил говорить что-то еще нет.

Еще долго лежа в кровати, я вспоминала прошлое, копалась в том, что могло привести к такому.

Мы любили друг друга. Заботились. Я может и не была образцовой женой, но мы же были друг у друга.

Как много если бы.

Утром в квартире Дениса не оказалось. Я просила его больше не приходить. И дала свое согласие на развод, если он не хочет ждать. Я его не осуждала. Но и измену его не могла простить.

Наташа заехала за мной в девять, и мы отправились к Добрынину.

Офис Ивана Вячеславовича находился в центре города, на десятом этаже обычного офисного здания.

Мы поднялись на лифте, вышли в просторный холл. Ничего выдающегося, обычный ресепшн с милой улыбающейся девушкой, которая предложила подождать назначенного времени на диванчике, стоящем здесь же.

Вдруг дверь одного из двух кабинетов распахнулась и оттуда вышла женщина средних лет, заплаканная, все еще продолжала всхлипывать.

— Леночка, дай успокоительное и вызови такси.

Женщина сжимала в руках тонкую папку.

— Прошу Вас, проходите, — он указал рукой на открытую дверь.

Мы с Наташей переглянулись и вошли внутрь. Перед большим письменным столом стояло несколько стульев, на них мы и уселись. Кабинет Добрынина не очень отличался от холла. Те же светлые стены, несколько шкафов, заполненных папками, плотно составленными на полках. Никаких безделушек или вещей, которые хоть что-то могли рассказать об этом человеке.

— Слушаю Вас, — он присел за стол и подтянув рукава белоснежной рубашки сложил ладони на стол.

Из-под манжета выглянули довольно дорогие часы. По ним одним можно было судить, что детектив вовсе не бедствует. Надеюсь, что это благодарность за успешную работу и он действительно профессионал этого дела.

— Мне посоветовала обратиться к Вам Инна, Инна Аркадьевна. Она моя начальница.

Взгляд мужчины стал заинтересованнее, более изучающим что ли и внимательным. Видимо Инна играла в его жизни какую-то роль.

— Так, если Инна, Инна Аркадьевна, — поправился он, — Посоветовала его, значит у Вас не простое дело.

— Ну я не знаю, насколько это сложный случай. Я очнулась в постели с другим мужчиной, меня обнаружил муж в придорожной гостинице, — я замолчала, трудно вспоминать события того дня.

— Лена, водички принеси, — позвонил он секретарю.

Я с благодарностью приняла стакан и отпила несколько больших глотков.

— Я ничего не помню.

— Давайте начнем с начала с самого начала, что-то же Вы помните? — Добрынин говорил мягко, не осуждающе.

Я начала с утра предыдущего дня. Стараясь ничего не упустить.

Детектив делал пометки, спрашивал точное время, названия клуба, отеля, такси. Все что могло бы помочь.

Он не делал выводов и предположений. Отметал эмоции и не позволял мне скатиться в истерику.