Книга Отражение измены, страница 3 – Варвара Астахова

Облезлые стены и красная ковровая дорожка, протертая местами до дыр, череда потрепанных дверей с номерками. Выходим в холл, с унылой девушкой за стойкой. Яркий макияж и расстегнутая на одну пуговицу больше, чем положено рубашка говорят о том, что она здесь не только администратором подрабатывает.

Виктор, не останавливаясь тянет меня на улицу. Черт, там же холодно и грязно, как я пойду босая.

Администратор провожает нас удивленным взглядом. А увидя себя позже в зеркало я этому не удивляюсь.

Никто не собирается обращать внимание на то, что я босая, поэтому я стойко преодолеваю путь до машины и с облегчением забираюсь в салон.

Водитель не подает и вида, что удивлен моим состоянием, все-таки Денис выдрессировал их хорошо, но мне все равно стыдно и самое ужасное я не помню за что. Если бы только восстановить память, я уверена, я смогла бы все объяснить.

Слезы брызнули из глаз. Черт, я только сейчас осознала и то, наверное, не до конца что произошло и как это выглядит со стороны. Представив себе, что такое мог проделать Денис я покрылась холодным потом. Даже я бы не поверила ему, и уж точно не отреагировала бы так спокойно.

Водитель молча протянул мне воду и салфетки. Я от души высморкалась и сделал пару глотков. Горло немного перестало саднить. С горлом-то что? Идеи, подкинутые моей фантазией, не радовали, а заставляли краснеть. Такое я могла позволить только мужу. Готова была за эту правду дать руку на отсечение.

Я вообще мужчин кроме мужа не знала и даже никогда не мечтала оказаться с кем-то в постели.

Другие девушки вздыхали по музыкантам и актерам, встречались со старшеклассниками в школе. А я только книжки читала и училась. Хотя возможности позволяли. У меня не было тотального контроля родителей, семья была достаточно обеспеченной, чтобы позволять пару раз в год отдых на иностранных курортах. Но я никогда не относила себя к мажорам и золотой молодежи. И с Денисом я познакомилась не на модной вечеринке в клубе, а почти в библиотеке. Точнее возле меня. Я засиделась там до самого закрытия, мне как самой выдающейся студентке факультета журналистики позволяли иногда почитать книги из их особого фонда. У меня даже стол там был свой, у других в ресторанах именные, а у меня в библиотеке. Хотя тут, наверное, больше деньги отца и его ремонт в здании сыграли большую роль. Деньги я тоже умела ценить и возможности, которые они давали.

Так вот я выходила из здания, было слишком поздно, слишком темно и слишком скользко. Все было слишком. И слишком прекрасно чтобы быть правдой. Я обожала запах книг, свеженапечатанной газеты, это было моей жизнью. Я не смотрела на парней, хотя многие на меня засматривались. Их внимание мне льстило.

Я думала только о том, что только что прочла и пыталась разложить это по своим выдуманным полочкам в голове. В этот декабрьский вечер почти не было людей на улицах. Я спустилась с крыльца и повернула направо, несколько кварталов и я окажусь дома.

Даже не заметила, как моя нога поехала в сторону, лишь когда я не смогла сделать следующий шаг, то испугалась, рухнув спиной в руки незнакомца.

— Привет, — прошептала я глядя на него снизу.

— Привет, снегурочка, — он поставил меня на ноги.

Я смутилась, меня трогает совершенно незнакомый мужчина посреди улицы. А я как дурочка замерла и ничего умнее привет не придумала, вообще я была остра на язык и планировала писать разгромные статьи для модных журналов.