Книга Между Парижем и Москвой, страница 24 – Сури Дадашева

И самое страшное, что он ее больше уже никогда не увидит, не проведет пальцами по волосам, не заглянет в вечно смеющиеся озорные глаза, не прикоснется своими губами к ее губам. Ничего этого больше не будет, вообще ничего.

Им вместе больше не гулять по ночным паркам, не мечтать о хорошем и светлом в жизни, не любоваться вместе звездам и не радоваться вместе всему этому великолепию жизни. Он больше никогда в жизни не сможет преподнести ей ее любимые цветы. Никогда!!!

Почему такая молодая и красивая женщина вдруг так трагически покинула эту жизнь? Может быть это запланированная неизбежность, так должно было произойти по сценарию Судьбы, или это просто чудовищное недоразумение, чудовищная случайность⁉

Эти упрямые вопросы, словно грозовые тучи, плыли в его сознании, но ответа на них он не мог найти. Это был тупик. Он понимал, что эта женщина оставила в его душе неизгладимый след красоты и добра, нежности и человечности.

Адриан еще долго неподвижно стоял и думал о превратностях человеческой Судьбы, думал о том, что любой из проживаемых нами дней может вдруг стать последним. И поэтому наверно и нужно каждый день проживать так, как будто он последний. Радоваться, любить, работать, мечтать по-настоящему, в полную силу, а не просто коптить небо.

Адриан сидел у окна в своей комнате, разные мысли приходили ему в голову, иногда ему казалось, что нескончаемый поток мыслей, невозможно остановить, стук двери, отвлек его сознание.

— «Можно войти!», — голос Элены послышался за дверью.

— «Да входите».

Элена вошла в комнату, в руке она держала небольшой конверт.

— «Тебе пришло письмо!», — сказала она и протянула ему белый конверт.

Адриан взял письмо, развернул его, на белой бумаге, был указан неизвестный ему адрес.

— «Что там написано?».

— 'Кроме адреса, ничего".

— «А что за адрес?».

— "Не знаю, но нужно выяснить, скажи маме, что я уехал по делам, скоро буду', — сказал Адриан и вышел из комнаты.

Сев в машину, он почувствовал, какое-то облегчение, словно его сознание вырвалось на свободу. Найдя адрес на карте, он тронулся в дорогу. Наконец, Адриан подъехал к дому, указанному в адресе. Он вышел из машины, и подошёл к двери, осмотревшись по сторонам, нажал на звонок. Через мгновение дверь открыл мужчина в чёрном костюме, увидев письмо в руках Адриана, он жестом руки пригласил его во двор. — «Здравствуйте, следуйте за мной».

Адриан молча, последовал за ним, двор был необычайно прекрасным. По периметру росли декоративные деревья, в числе которых были пальмы, красные розы росли до самого входа в дом. Перед ним показалась просторная, очень светлая гостиная, виною всему панорамные (французские) окна, этот тип окон впервые появились во Франции в провинции Прованс, поэтому довольно часто их называют французскими. Шёлковые шторы цвета жемчуга разлетались от дуновенья свежего ветерка, пробивающегося сквозь раскрытое настежь окно.

Через минуту в комнату вошёл пожилой мужчина невысокого роста в сером костюме с туго завязанным галстуком синего цвета.

— «Здравствуйте. Моё имя Альберт Дашковский. Я с трудом нашел адрес вашей матери и отправил вам письмо», — хриплым, голосом сказал он и протянул руку Адриану.

Адриан пожал ему руку и протяжно произнес: «Здравствуйте, а по какому поводу вы меня искали?».