Книга Два евро на сдачу, страница 90 – Марина Кокта

Жози рассмеялась:

— Нет, я точно не про семью Шефаньи. Я уверена, что твои родители тебя любили. Да, возможно, их отношения не выдержали и в какой-то момент дали трещину, но это никак не связано с тобой.

— Да, все так говорят. Дело не в тебе, дело во мне и все такое. Ребенка уверяют, что его все любят несмотря ни на что. Жози, я понимаю, что вы хотите как лучше, хотите помирить нас с матерью … Но вы не можете быть уверены в этом. Я вот уже ни в чем не уверена. Я только знаю, например, что дома мне было страшно, отец мог накричать ни с того ни с сего, мама могла назвать меня воровкой, а еще отправить меня к бабушке, когда я им мешалась дома. На поезде. Одну.

Жози задумалась.

— Я помню один такой случай… Ты была еще совсем маленькая. Твоя мама прибежала ко мне и попросила переждать, потому что твой отец совсем вышел из-под контроля. Своего же. Она боялась, что он начнет кидаться на вас и ты пострадаешь. Она отправила тебя к своей матери и только сидя здесь, у меня, осознала, что не предупредила проводников, не написала разрешение… Да, в тот раз она, наверное, все успокоительное у меня выпила.

— Почему она мне ничего не сказала? Выглядело так, будто она хочет от меня избавиться.

Жози пожала плечами и задумчиво посмотрела в окно.

— То, как ситуация выглядит, зачастую зависит от того, как ты на эту ситуацию смотришь. Что она могла тебе сказать? Ты была совсем малышкой. Она не хотела выставлять твоего отца монстром в твоих глазах. Да и не должен ребенок решать проблемы взрослых. Если честно, она сама была как запуганный ребенок.

— Да она даже не искала меня, когда я осталась ночевать у вас дома тогда, в десять лет, помните?

— Но ты же не можешь знать, искала она тебя или нет? – улыбнулась Жози.

— Я видела ее на следующий день, и она ничего мне не сказала. Будьте уверены, если бы они меня полночи искали, то первым делом убили бы сами, когда увидели.

— На самом деле я, конечно, предупредила ее. Сходила к ним, когда все стихло.

— Вы это говорите специально, чтобы выгородить их?

— Нет, – категорично покачала головой Жози. – Ну кем бы я была, если бы утаивала у себя в квартире чужого ребенка? Не предупреди я их, они были бы вправе заявить на меня в полицию. Таких приключений я себе точно не искала.

Кларисса постучала ногтями по керамической кружке.

— Да я им и не особо нужна была дома. Я столько раз ездила к бабушке по их инициативе, что мне кажется, наша семья стала главным спонсором железных дорог Франции.

— Тут уж я ничего не скажу. Не знаю про каждый случай. Вроде же она иногда ночевала у подруги. Тоже, наверное, не от хорошей жизни. Она обмолвилась, что у твоего отца, – хоть и не стоит плохо говорить теперь уже, но это не плохо, это факт, – были проблемы с управлением эмоциями. Гневом главным образом.

— Он что, ее бил? – тихо спросила Кларисса. – Я никогда не видела синяков у мамы…

— Надеюсь, что не доходило до этого. Мне даже кажется, он много пил, чтобы тело его не слушалось и он не причинил никому вреда. Хотя, может, это мои домыслы. А может, он так и делал, но бессознательно.

— Мы уже ничего не узнаем.

— А надо ли? – вздохнула Жози. – Это все в прошлом. Все видят ситуации в прошлом по-разному, и у каждого есть неопровержимые доказательства того, что именно он был прав.