Книга Самая невероятная встреча, страница 47 – Синди Майерс

Лейси посмотрела на нее, потом в переулок и гавкнула. Не настороженно, а… обеспокоенно.

— Пойдем посмотрим, — сказала Эва и осторожно двинулась по переулку, а Лейси потянула ее за поводок.

Собака рысью направилась к мусорным бакам у боковой двери закусочной и просунула между ними свою длинную морду.

— Лейси, назад! — приказала Эва, внезапно вспомнив, что скунсы иногда забираются в мусорки у ресторанов.

Лейси послушно отступила, но ее взгляд по-прежнему был прикован к мусорным бакам. Она заскулила, и Эва была поражена, когда в ответ раздался такой же скулеж. Она отстегнула фонарик и нагнулась, чтобы посветить им в щель между двумя мусорными баками — оттуда на нее уставился карий глаз, мягкий и влажный. Затем она разглядела кончик висячего черного уха.

— Все в порядке, — пробормотала она и осторожно сдвинула один из баков на несколько дюймов в сторону.

Щенок прижался к стене ресторана. Это метис лабрадора и овчарки, в возрасте нескольких месяцев. Эва присела на корточки и тихонько заговорила с собакой, которая выглядела здоровой, хотя и была без ошейника.

— Откуда ты взялся, малыш? — спросила она.

Щенок смотрел на нее, слегка подрагивая.

Она покопалась в кармане в поисках лакомства и протянула щенку. Тот проглотил угощение, а затем двинулся к ней. В следующее мгновение он уже оперся передними лапами о ее колено и лизал ей лицо. Эва взяла щенка на руки и прижала к себе. Обычно бездомных собак передавали в местный приют для животных. Но Эва знала, что сейчас приют переполнен кошками, хомячками, хорьками и другими питомцами. Она посмотрела на собаку, чьи коричневые брови выделялись на фоне черной морды.

— Я отнесу тебя к очень милой женщине, — сказала Эва. — Она знает, что с тобой делать.

Утро было идеальным для похода. Хотя на западе еще висела дымка, впереди небо было чистым и голубым, солнце грело кожу, а ветерок приятно обдувал. Рослин подняла голову и глубоко вдохнула — воздух здесь был свежим, с ароматом сосны. Даже лодыжка уже не так сильно болела, когда они двигались. Рослин чувствовала себя живой, бодрой и счастливой, какой не была уже очень давно.

Впереди шел один из виновников ее счастья: рюкзак на широких плечах, блестящие на солнце темные волосы. Тень щетины на щеках лишь подчеркивала красивые черты его лица — лица, которое снилось ей много ночей с тех пор, как они расстались в феврале.

Она была в отчаянии, когда сбежала на горнолыжный курорт Брандейдж. День святого Валентина должен был стать днем влюбленных, но все сердечки и купидоны напоминали ей о том, как она одинока. А потом Диллон Диас опустился на сиденье подъемника рядом с ней, одарил ее ослепительной улыбкой и начал флиртовать, показывая свою заинтересованность. Рослин была очарована, и ей стало легче. Появился шанс отвлечься от страданий. Она решила взять на себя роль загадочной роковой женщины. Она флиртовала в ответ, наслаждаясь каждым мгновением, проведенным с Диллоном, будь то катание на лыжах, совместная трапеза или ночь любви. Она говорила себе, что в конце уик-энда это волшебное наваждение исчезнет и останется лишь прекрасное воспоминание, которому она будет улыбаться.

Вот только Диллон Диас не был сказочным призраком. Он был мужчиной из плоти и крови, который повлиял на нее гораздо сильнее, чем она хотела признавать. Дома, в Чикаго, он занимал все ее мысли.