Книга Алчный, страница 2 – Рианна Бервелл

Я ненавидел тот факт, что меня к ней тянуло, до сих пор ненавижу, честно говоря. Мне не нравится идея тосковать по чужой девушке, тем более парня, которого я, черт возьми, терпеть не могу, но все же мой интерес к ней сохраняется, и ее вид только подталкивает меня к осознанию этого.

Она медленно входит, и я склоняю голову набок, пытаясь понять, что она здесь делает без Грега. Она никогда не приходила одна, и я не знаю, почему она пришла сейчас, но мое тело уже настраивается на нее, ее сущность меняет атмосферу в комнате.

— Как дела? — спрашиваю я, пытаясь быть вежливым, мне нужно отвлечься, чтобы не пялиться на нее, чтобы не позволять своим глазам блуждать по ее телу. Даже мысль о том, чтобы смотреть на нее, заставляет мою кровь кипеть, влечение просачивается сквозь мои поры, но я отталкиваю это, настаивая на уважении к ее отношениям.

— Э-э-э… — она колеблется, ее глаза осматривают магазин, полностью избегая смотреть на меня, ее руки сцеплены перед собой, как будто она нервничает. Мой взгляд опускается, пробегая по ее телу, всего на секунду, прежде чем снова устремиться вверх, снова останавливаясь на ее лице, пока я отчаянно пытаюсь сохранить свою решимость. — Прекрасно, — наконец говорит она, ее голова мотается, ее глаза наконец встречаются с моими.

— Что я могу для тебя сделать? — спрашиваю я, и ее глаза расширяются, щеки начинают краснеть, она смотрит на меня так, как будто я сказал что-то скандальное. Чувствую как мои брови поднимаются, мной овладевает замешательство, но она заговаривает прежде, чем я успеваю хорошенько обдумать это.

— Мне нужно скрыть татуировку, — говорит она, казалось бы, стараясь избавиться от смущения, и легкий намек на грусть появляется на ее лице. Обычно, когда люди просят скрыть, происходит одно из двух: им либо грустно, потому что им нужно это скрыть, причина, по которой татуировка больше не приносит радости, либо они злы, злы потому что у них дерьмовая татуировка, или злы, потому что причина, по которой татуировка была испорчена.

— Конечно, которую? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь быть профессионалом, стараясь не спрашивать, почему она не попросит своего парня-татуировщика прикрыть это для нее. Я держу язык за зубами, хотя мое собственное любопытство сидит на самом кончике, умоляя меня спросить.

Она вытягивает запястье, давая мне ясно разглядеть маленький контур цветка на его боковой стороне. Татуировка выглядит хорошо сделанной, новой, как будто была сделана всего несколько месяцев назад. Я смотрю на нее несколько секунд, беру ее запястье в свою руку и рассматриваю ее поближе. Ее кожа обжигает мою, ее тепло занимает слишком много места в моем сознании, но я игнорирую это, стараясь держаться профессионально. Татуировка имеет четкие линии и простая. Это должно быть очень простое сокрытие, но это все еще не дает ответов на все вопросы, которые кружатся у меня в голове.

— Похоже, это должно быть довольно просто. Ты знаешь, чем хочешь это перекрыть? — спрашиваю я, отпуская ее руку, и мои пальцы мгновенно ощущают потерю.

— Буквально все, что угодно, только не этот дурацкий гребаный цветок, — отвечает она, закатывая глаза, и я присматриваюсь к ней повнимательнее. Она выглядит усталой. Я имею в виду, что она выглядит чертовски красивой, но она также кажется уставшей, как будто это находится прямо под поверхностью, что-то, что она пытается скрыть, и это разжигает любопытство во мне еще сильнее, делая почти невозможным несказать что-то.